Колумнистика

Меир Антопольский

Пятый стакан

30.03.2018

Пятый стакан

30.03.2018

Пасхальный седер – это, конечно, мистерия. Однако седер – не только священнодействие, но и пир. Недаром мудрецы настаивали, чтобы пирующие сидели развалившись, а стол – накрыт самой красивой скатертью и сервирован лучшей посудой. И вполне естественно, что седер, как и любой пир, сопровождается возлияниями, затягивается далеко за полночь и заканчивается нестройным распеванием всем известных шлягеров и танцами-хороводами вокруг стола.

Кто забыл, на чем держится хороший пир, пусть срочно пересмотрит «Кавказскую пленницу». Конечно же, на тостах! Но поскольку седеры проводят уже более трёх тысяч лет, тосты закрепились и формализовались, превратившись в благословения.

Сложившаяся традиция обязывает нас поднять четыре бокала в ходе пасхального седера. Каждому – своё время и место. Каждый сопровождается конкретным «тостом». Но ничто не мешает поднять еще бокалы, например, «за жизнь», «за прекрасных дам» или «за нашу и вашу свободу». Эти дополнительные бокалы, впрочем, так и не стали обязательными и каноническими и остаются в произвольной программе.

Однако в последние годы стал всё шире распространяться обычай пить пятый бокал, сопровождая его конкретным и определенным «тостом». Так поступаем и мы в нашей семье, и многие другие. И обычай этот уходит своими корнями в глубину веков ничуть не меньшую, чем обычай пить четыре бокала. Но до последнего времени он оставался маргинальным и экзотическим, хотя он вполне описан еще в Талмуде.

Надо отметить, что талмудический текст всегда существовал во множестве вариаций. С введением книгопечатания текст, конечно, принял более-менее единый вид, но никто не сказал, что ставшая канонической версия «более правильная», чем разбросанные по рукописям варианты. И в нескольких очень авторитетных вариантах рабби Тарфон настаивает именно на пяти бокалах.

В канонической традиции четыре бокала соответствуют четырём глаголам, которыми возвестил Творец грядущее освобождение: выведу, избавлю, спасу и возьму. Библейская фраза – «Выведу Я вас из-под ига египтян, избавлю вас от служения им, спасу вас мощью великой и страшными карами и возьму Я вас к себе народом своим» – стала обоснованием именно четырех бокалов.

Однако рабби Тарфон указал на тот факт, что цитата, на которую опирается каноническая традиция, оборвана. Всевышний процитирован не полностью! Ведь у этой фразы есть и продолжение: «И приведу вас в страну, которую Я поклялся отдать праотцам вашим Аврааму, Ицхаку и Яакову». Есть пятый глагол приведу! И за это, полагал рабби Тарфон, следует поднять пятый бокал!

Впрочем, не стоит обвинять большинство мудрецов в злонамеренности: сознательный обрыв цитаты на самом ключевом месте – очень распространенная талмудическая практика, которая призвана намекнуть на важность продолжения. Значимое отсутствие – сильнейший психологический приём. Однако поймёт намёк только тот, кто знает продолжение текста. А в то время почти все евреи знали текст Священного Писания наизусть.

Дело, конечно, не только в филологической добросовестности при подсчете глаголов, а в идее, что бегство из Египта было не просто избавлением от рабства и изысканием свободы, но и вело к конкретной цели – обретению страны Израиля. И я грущу каждый раз, когда вспоминаю суровый мидраш о группе евреев, бежавших из Египта за несколько лет до Исхода и погибших в пустыне именно потому, что они не знали, куда и зачем они бегут.

В Израиле регулярно, в том числе и в последние годы, появляются репатрианты, которые вовсе не стремились возвращаться на историческую родину. Их целью было – сбежать от рабства, угнетения и преследования хоть куда-нибудь. Они не репатриировались, они эмигрировали. Это вполне легитимно – человек может и должен бежать из тюрьмы. Но освободившись из рабства, необходимо обрести цель. Одной свободой не проживёшь – погибнешь в пустыне или тайге. И за эту цель – свободную жизнь на своей земле – мы и поднимем сегодня пятый бокал.

Комментарии

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...