Лосось Формана

15.12.2015

«Лосось Формана» – совсем скоро это будет восприниматься так же естественно, как французское шампанское, итальянский пармезан и колумбийский кофе. Евросоюз готовится сделать бренд «лосось Формана» географически защищенным. Забавно, что Форман – это лондонский бизнесмен, скрестивший свежего шотландского лосося с еврейскими технологиями его копчения. И сделал он это так умело, что типичная еда евреев Восточной Европы стала излюбленным, а главное, родным британским деликатесом.

Лэнс Анисфельд-Форман – элегантный, располагающий к себе лондонский предприниматель. В офисе Анисфельда буквально всё напоминает о том, что его бизнес связан с рыбой: здание его предприятия построено в форме рыбы, а сам он носит запонки с изображением лосося. Легкий запах рыбы встречает посетителей уже на ресепшене. Сегодня у Анисфельда есть повод для торжества: его компания Smoked Salmon Central в ближайшее время должна получить статус European Protected Geographic Indicator. Такую маркировку получают продукты питания, производимые в каком-либо одном конкретном регионе. Например, шампанским может называться только такое игристое вино, которое произведено в Шампани. Лосось Анисфельда обретет защищенный географический бренд London Cure. Правительство Великобритании уже одобрило эту товарную марку, а в начале будущего года это должен сделать и Евросоюз. Если всё пройдет успешно, лосось Анисфельда станет единственным географически защищенным брендом в Лондоне.

Компанию, которую сегодня возглавляет Анисфельд, основал его прадед, носивший фамилию Форман, поэтому широко используется бренд The Forman salmon. Рыба поставляется в Лондон исключительно из Шотландии. Часть лососины вылавливается в диких условиях, а часть выращивается на специальных фермах. Анисфельд считает, что его продукция сможет составить достойную конкуренцию норвежской лососине, которая заметно уступает шотландской по качеству, но стоит дешевле и занимает львиную долю британского рынка.

В центральном лондонском офисе компании трудится мастер по нарезке рыбы Даррен Мэтсон. Ему принадлежит мировой рекорд по скорости нарезки туши копченого лосося, занесенный в Книгу Гиннесса: он проделывает это за 71 секунду. При этом все кусочки должны иметь одинаковый вес.

Обычно пищевые компании держат рецептуру своей продукции в секрете. Но к Smoked Salmon Central это не относится. В приготовлении рыбы никаких секретов нет: тушки солят, затем коптят (для этого используются дубовые ветки) и наконец разделывают. Не секрет, что значительную долю потребителей продукции Анисфельда составляют представители еврейского сообщества. Ведь ломтик лосося с мягким сыром на бейгле или ржаном хлебе – излюбленный еврейский деликатес.

Лососина Формана имеет сертификат кошерности, выданный Лондонским раввинским судом. Она поставляется во многие страны Ближнего Востока, и глава компании мечтает выйти на израильский рынок. Однако местные импортеры не торопятся это делать, поскольку рыба, продающаяся сегодня в Израиле, значительно дешевле формановской. «Вы когда-нибудь пробовали копченую лососину в Израиле? Она отвратительна. Либо сухая, либо, наоборот, склизкая. Попробовав такое, человек скажет: нет, я не люблю копченого лосося. На что я могу ответить, что вы просто не пробовали настоящего копченого лосося», – сетует Анисфельд.

Рыбный бизнес основал в 1905 году прадед Лэнса Анисфельда, Аарон (Гарри). В прошлом существовало не менее десятка подобных фирм, но сегодня осталась одна Smoked Salmon Central. Сам Лэнс, которому сейчас немного за 50, получил специальность бухгалтера в Кембридже. Поступив на работу в крупнейшую аудиторско-консалтинговую компанию Price Waterhouse, в конце 80-х и начале 90-х годов он занимался вопросами приватизации в странах Восточного блока и около года провел в командировке в Польше. «Я с радостью воспользовался возможностью пожить в Польше, поскольку мой отец происходит из этой страны», – рассказывает Анисфельд. Он родился в городе Новы-Сонч под Краковом. В начале войны его семья оказалась во Львове, а оттуда советские власти отправили ее в сибирский лагерь. В итоге они оказались в Ташкенте, откуда отец Лэнса с сестрой смогли после войны уехать в Англию, где жили их родственники.

Сам Лэнс в течение трех лет работал в Price Waterhouse, где занимался исследованием развития экономики Восточной Европы. Приехав однажды на конференцию в Киев, он познакомился с британским архитектором, с которым они решили создать бизнес по торговле недвижимостью. Однако эти планы были нарушены предложением перейти на госслужбу. Лэнс Анисфельд занял пост специального советника министра торговли и промышленности Великобритании Питера Лилли. Он работал с Лилли до выборов 1992 года, по результатам которых тот возглавил министерство социального обеспечения. Тогда Лэнс снова вспомнил о предложении своего друга-архитектора и решил попробовать свои силы в бизнесе по торговле недвижимостью в Восточной Европе. Однако к тому времени вести дела в этой сфере оказалось значительно сложнее, чем прежде. Потенциальные инвесторы не горели желанием вкладываться в недвижимость. В конце концов архитектор переехал в Киев, а Лэнс остался в Лондоне и принял решение возглавить семейный бизнес H. Forman and Son.

«Я начал работать в семейном бизнесе в 1994-м. В 1996-м объем производства вырос на 30 процентов, но еще два года спустя нас постигла настоящая катастрофа: грандиозный пожар уничтожил 75 процентов наших производственных мощностей», – рассказывает Лэнс Анисфельд. Бизнес удалось сохранить на плаву, но несколько месяцев спустя произошло наводнение, и предприятие было затоплено. Затем городские власти Лондона вообще заявили, что на месте рыбного завода будет построен олимпийский стадион, в результате чего Анисфельду снова пришлось искать новое место для завода.

Наконец в 2007-м новое место было найдено. Друг-архитектор создал проект здания в форме рыбы. В том же здании разместились ресторан и кейтеринговая компания, занимающаяся доставкой еды в офисы и на дом по заказам. Совсем недавно ресторан стал победителем конкурса London Venue Awards в номинации «Самое уникальное или необычное место». С террасы ресторана открывается незабываемый вид на Олимпийский парк. Кроме того, посетители через специальное смотровое окно могут наблюдать работу коптильни.

Роберт Берг