Без штампов о Катастрофе

03.03.2015

В Еврейском музее и центре толерантности в Москве завершилась масштабная выставка «Человек и катастрофа», приуроченная к 70-й годовщине освобождения узников Освенцима. Проект включал три экспозиции, предлагавшие небанальный взгляд на трагедию Холокоста, а также обширную образовательную программу. 


Планы на смерть

Взглянуть на Шоа глазами ее «архитекторов» попытались создатели первой экспозиции, озаглавленной «Архитектура смерти: чертежи Аушвиц-Биркенау». В ее основу легли 15 листов технической документации, обнаруженные в 2008 году в ходе ремонтных работ в одной из заброшенных берлинских квартир. Экспертиза подтвердила подлинность артефактов. Именно по этим чертежам, выверенным, подробным, аккуратным, в начале 1940-х поэтапно строилась «фабрика смерти» — комплекс лагерей Аушвиц-Биркенау, где было убито почти полтора миллиона человек. Еврейскому музею документы предоставил архив иерусалимского мемориального комплекса «Яд Вашем».

«Когда ты понимаешь, что были люди, целая группа людей, которые придумывали, как правильнее и лучше убивать, становится страшно, — говорит главный куратор Еврейского музея и центра толерантности Мария Насимова. — Будущие убийцы продумывали все до мелочей: даже решали, как лучше разместить болты в камерах, чтобы жертвы не поцарапались и не повредили себя раньше срока».

Помимо схем и планов возведения бараков, газовых камер и крематориев, на стендах были представлены письма, фрагменты показаний офицеров СС, фотографии, иллюстрирующие ход строительных работ, сухая статистика эертв. Так, одна из схем дает представление о том, что в 1942 году нацисты разрабатывали план расширения Аушвиц I, а в 1943-м в Биркенау появилось два новых крематория.

«Знаки» жизни

Отдельную экспозицию в рамках проекта «Человек и катастрофа» составила серия документальных фоторабот «Знаки» известного российского фотографа Егора Заики. В 2013 – 2014 годах Заика, прежде снимавший в основном для глянцевых изданий, объездил территории бывших нацистских концлагерей и их окрестности и запечатлел на камеру то, как они выглядят сегодня.

«Идея возникла достаточно давно. Изначально я не планировал делать масштабный проект, хотел просто сам во всем разобраться. Когда я смотрел кинофильмы о лагерях, читал литературу по этой теме, меня всегда интересовало, как в реальности выглядят эти места, — рассказал Егор Заика в интервью
Jewish.ru. — Например, я заметил, что многие описывают места лагерей, где творились зверства, как очень спокойные и красивые. Мне захотелось увидеть это своими глазами и понять, где проходит грань между ужасом и обыденностью. И я отправился в путь».

Камера Заики, действительно, зафиксировала обыденность: в местах, где 70 лет назад жизнь отрицалась и уничтожалась, теперь возводят жилые кварталы, разбивают парки, открывают отели и бары. Не читая описаний к снимкам, едва ли можно догадаться, где они были сделаны: настолько изображенное на них безобидное настоящее диссонирует с трагическим, зловещим прошлым.

На одном из фото запечатлен дорогой автомобиль, припаркованный около чистого аккуратного домика; на соседнем — богато оформленное лобби отеля. Восприятие фотографий меняется, когда узнаешь, что сняты они были на территории бывшего концлагеря Дахау. Яркая витрина фотоателье, заставленная портретами улыбающихся людей, — трогательный штрих к картине размеренной провинциальной жизни; фотоателье располагается на месте бывшего Люблинского гетто, недалеко от лагеря смерти Майданек. Следующий кадр: утопающая в зелени детская площадка; построена по пути следования узников в Освенцим. Еще один: уютная обстановка небольшого хостела — когда-то в этом доме, близ лагеря Заксенхаузен, жил Теодор Эйке, один из создателей системы концентрационных лагерей в Третьем рейхе.

В 2015 году Егор Заика планирует продолжить свой проект. «Я постоянно черпаю новую информацию о бывших концлагерях. И зачастую вынужден возвращаться куда-то, чтобы сделать пару недостающих фотографий. Так, в этом году я вновь поеду в Аушвиц», — делится он планами.

Потерянные лица

В самой отдаленной галерее музея разместили, пожалуй, наиболее эмоциональную экспозицию — серию портретов «Теряя лицо» бельгийского художника Яна Ванрита. Основой для этого проекта послужили найденные среди документов иммиграционной полиции фотографии узников казарм Доссин (близ Антверпена), куда свозили евреев перед отправкой в лагеря смерти. Выставочное пространство было стилизовано под интерьеры казарм.

Ванрит, сын участников бельгийского движения Сопротивления, руководствуясь интуицией, попытался вернуть обезличенным черно-белым фото «на паспорт» индивидуальность и характер. Результатом стали 40 цветных портретов депортированных в лагеря смерти. «Никаких биографических данных о героях моих портретов у меня, к сожалению, не было, — признался Ванрит в одном из интервью. — Я маслом на холсте с помощью цвета пытался передать личную трагедию каждого, интерпретировать то, что было заложено в чертах конкретного человека, его характер, его боль».

***

«Сама бы я, наверное, не пошла на такую выставку», — признается Мария Насимова. По ее словам, организаторы ждали в музее «самых стойких» и не могли предположить, что проект привлечет стольких посетителей и вызовет такой резонанс.

Во многом это объясняется тем, что Еврейскому музею удалось поговорить о Холокосте без штампов, предложить небанальный взгляд на Катастрофу и человека, оказавшегося ее жертвой, — без фотографий изможденных узников, без ужасающих кадров кинохроники.

Помимо выставок, в музее прошли лекции о Холокосте, а также показ девятичасового фильма французского режиссера Клода Ланцмана «Шоа» (его демонстрировали в два захода). «На целый месяц музей превратился в площадку, где каждый день говорили о Катастрофе», — подводит итоги Мария Насимова.


Юлия Энгель

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...