Приключения Барона Израиля

17.03.2016

Старейшина Большой Хоральной синагоги в Санкт-Петербурге Израиль Барон в искренней беседе с корреспондентом Jewish.ru рассказал, как он чуть не стал цыганом, откуда появилась в Тарту после войны первая Тора, почему его хотели признать врагом народа и где он встретил внучку убитого нацистами раввина Бобруйска, ставшую ему женой.

Как чуть не стал цыганом

Я родился в Тарту, в Эстонии, в 1931 году, 5 декабря – в первый день Хануки. Мой отец был очень одаренным. С трех лет читал труды Маймонида. А когда вырос, то стал моэлем – делал обрезания. Отец был хороший специалист: ребенок не успевал пикнуть, как все готово было – такие у него руки ловкие были.

До трех лет у нас мальчиков не стригут, и когда мне было два с половиной года, волосы уже были длинные, и я был похож на ангелочка. Как-то мама отправила нас с братом и двумя сестрами за картошкой. Мы шли все вместе, взявшись за руки, как вдруг кто-то сзади схватил меня – хотел украсть. Цыгане. Видимо, понравился я им, ангелочек такой. Все вокруг стали кричать, подбежал полицейский и освободил меня. Иначе я сейчас был бы цыганом.

Когда мне исполнилось пять лет, брат с сестрой уже учились в школе, и я тоже захотел. Я уже умел читать – учился по молитвенникам. Но меня не приняли. Сказали – приходите через год. Пришлось ждать. И когда я наконец пришел через год, мне очень полюбилась математика. Более того, я стал сам преподавать ее с первого класса. Многие дети не понимали математику так хорошо, как я. Дети богатых людей могли нанять репетитора. А что делать бедным, которые не имели таких финансов? Я их собирал в гости к себе домой, и мы играли в школу. Они ученики, я учитель. Выполняли домашнее задание. Доску нашли какую-то, мел брали из школы. Оплату я не брал. Мы же играли.

Как жил в семье чувашей

До войны я успел три класса закончить. Когда началась война, 22 июня 1941 года, мы не знали, что делать. Каждый день бегали в бомбоубежище со слепой бабушкой, а родители ходили рыть окопы. По вечерам к нам приходил один прихожанин из синагоги, выглядел как революционер Михаил Калинин, такая же бородка. И 4 июля он нам рассказал, что в Рижской синагоге сожгли заживо больше тысячи евреев. Тогда мы взяли вещи в охапку и отправились на восток.

Остановились только, когда добрались до Чувашии, станция Канаш. Там было два колхоза. В колхозе им. Сталина нам места не хватило, и нас поселили в колхоз им. Ленина. Жили в семье чувашей, где было семеро детей. Я тогда ходил в спортивном костюмчике с молнией, и ребята раньше, наверно, такого не видели, потому что они подходили и все время расстегивали и застегивали на мне молнию. Так им это интересно было.

Через несколько месяцев мы с семьей перебрались в город неподалеку – Алатырь. Отец оттуда часто ездил в командировки в Казань – делать обрезания. В Казани накопилось около 40 тысяч эвакуированных евреев, а значит, было много мальчиков, которым требовалось сделать обрезание.

Я тоже хотел работать, но часовщик, в семье которого мы жили, не давал мне работу, потому что мне было всего 10 лет, а на работу брали с 12. И тогда я отправился на махорочный завод – была у нас там такая фабрика, эвакуированная из Черкасс, там работали одни евреи. И директор был еврей. Я попросился на работу, соврал, что мне 12 лет, и меня взяли. Поначалу я только чистил мастерскую, но когда прораб заметил, что я толковый, меня повысили до точильщика. Благодаря этой работе я теперь ветеран войны.

Как внучка убитого немцами раввина стала женой

У нас в Алатыре был аэродром, и к часовщику, у которого мы жили, приходили летчики чинить часы. Один раз я слышал такую беседу. Летчик рассказывал, как читал на фронте в газетах про гибель раввина Беспалова из Бобруйска. Бобруйск – это в Белоруссии, через него еще Наполеон проходил. И этот летчик прочитал, что в Бобруйске всех, кто не успел эвакуироваться, собрали во главе с этим раввином, чтобы казнить. И раввин попросил слово, ему дали, и он сказал прямо этим фашистам: «Вы проиграете войну, потому что вы так обходитесь с мирным населением, и в частности с евреями». Тогда ему вырвали язык и повесили. Я это запомнил, хотя тогда не мог знать, что через 20 лет его внучка станет моей женой.

Когда мы узнали весной 1945 года, что наш Тарту освободили, то стали готовиться к реэвакуации. А отцу за то, что он много обрезаний делал, и бесплатных в том числе, подарили Тору. Знали, что фашисты уничтожили все синагоги и Торы в Тарту. Так мы и реэвакуировались – 2 мая 1945 года вернулись домой в Тарту с новой Торой.

В октябре 1945 года сказали, что всем надо возвращаться в школу. Документы давно утеряны были, и я решил, что пойду в шестой класс. Я ходил в русскую школу, хотя русский язык не так хорошо знал. Однажды мы писали изложение в школе по Горькому. И я запомнил хорошо весь отрывок, все неплохо изложил. Но только вместо «выпучила глаза» про героиню, написал, что она «выкучила глаза». Потому что мне представлялось, что ее глаза вылетели из глазниц и образовали кучку.

Как собирал кадиш на смерть отца

Отец умер в 1949 году. Не выдержал операции на кишечник. Надо было говорить кадиш, поминальную молитву. Для нее нужны 10 мужчин старше 13 лет. Мне требовалось собрать людей для этого, ведь нас с братом всего двое было. И я по городу ходил, просил. Видимо, были доносчики – и меня прокурор вызвал, сказал, что я агитатор. Я ему объяснил, что я не агитатор, что у меня отец умер, а нас с братом только двое, и нам нужно еще восемь человек для кадиша. И он меня отпустил, а то хотел присвоить мне 58-ю статью.

После смерти отца я не мог больше учиться и пошел работать. Кто-то же должен был семью кормить. Не отказывался ни от какой работы и даже копал грунт 12-й категории. Но через несколько лет, в 1953 году, уже после смерти Сталина, я спохватился, что надо все-таки доучиться. И экстерном закончил школу – сдал 30 экзаменов в том году. Пошел в педагогический и наконец стал преподавателем математики.

Как в Ленинград переехал

Брат мой женился на ленинградке. И на его свадьбе я познакомился со своей будущей женой – подругой жены моего брата. Мы переписывались два года. Чем она мне понравилась? Она очень на мою двоюродную сестренку была похожа, лицо у нее было хорошее. Видно было, что умная женщина. И потом, у нее была очень религиозная семья. Мама хотела, чтобы я попал в религиозную семью, потому что видела, что я не так соблюдаю религиозные обычаи, как брат мой (он-то был религиозный на 120%), хотела, чтобы был контроль надо мной.

Решили жениться, но не могли выбрать, где нам жить – в Тарту или Ленинграде. Мне в Тарту предлагали в новом доме для учителей двухкомнатную квартиру. Сказали, что надо срочно жениться, потому что тогда я сразу получу двухкомнатную квартиру. Я жене предложил, но она не захотела в Тарту переезжать. И правильно сделала – ленинградцы не меняют Ленинград на Тарту. И тогда я приехал к жене в Ленинград, и здесь меня приняли на работу, тоже в школу учителем математики.
В Ленинград я был рад переехать. До этого я бывал в этом городе только с учениками на экскурсиях и несколько раз ездил за мацой, чтобы снабдить ею весь город Тарту. Очень хороший город Ленинград – музей под открытым небом. Еще в Ленинграде мне понравилось, что много евреев.

Что мне больше всего нравилось делать в Ленинграде? Семью строить. Сначала сын родился, потом второй. Получились хорошие дети. Мой старший сын 28 лет отработал в скорой помощи, теперь он гид по Петербургу. Мой второй сын сейчас в Вашингтоне – профессор математики. У него четверо детей. Мы недавно посетили его с женой.

Как с работой справлялся

Все вокруг удивлялись, как я справляюсь с такими нагрузками на работе. Я помню, как с заведующим РОНО мы гуляли по парку. Он с коляской со вторым ребенком, и я с коляской со вторым ребенком. И он не понимал, как я выдерживаю нагрузку в 40 уроков в неделю, когда нормой считалось 18. А ведь я иногда и по 56 часов брал. Просто дети тогда маленькие были, жена не работала, а я хотел, чтобы у нас все было.

Я на работе антисемитизма не замечал. Возможно, это потому, что я никогда не ставил ученикам двойки. Но был такой случай. На одном уроке у меня вдруг ученик встал и прокричал: «Ненавижу евреев». Он хотел сорвать урок, но я спокойно продолжал. А на переменке я его подозвал к себе.

– Я не ослышался? Ты ненавидишь евреев? За что?

– Да вот мне еврей один поставил двойку!

– А если бы на его месте был не еврей, а русский? Ты бы сказал, что ненавидишь всех русских?

В общем, я с ним поговорил и увидел, что до него дошло. У него даже слезы в глазах были, и после этого он стал как шелковый.

А на пенсию я вышел уже только в этом веке. Проработал учителем математики больше 50 лет. Как вышел на пенсию, стал регулярно в синагогу ходить. По субботам и праздникам стараюсь приходить пешком, дорога занимает 80 минут. Многие завидуют, что я так быстро и много хожу. Думаю, у меня столько сил оттого, что я в юности на рижском взморье ходил много пешком, загорал в движении. Там был песочный пляж километров 10 длиной, и я ходил по нему босиком без конца.

Я стараюсь приходить в синагогу каждый день. Но иногда, если глаза устают, то я остаюсь дома и сплю. Я прихожу в 8.30 утра. Сначала мы молимся. Потом завтрак дают. Потом приходит лектор – читает нам Тору, недельную главу. Это полезно, потому что я сам плохо вижу. Какие у нас обязанности как у старейшин? Молиться надо. Я еще не самый старый – есть у нас один фронтовик здесь, и он на 11 лет меня старше. Всего в нашей группе – тех, кому за 80 – около пяти человек сейчас. Я, по правде говоря, себя старым еще не считаю – думаю, что старый – это тот, кто до 100 лет дожил уже.

Я вот люблю дела по дому. Вчера я жене семечки пожарил. Она любит сидеть за телевизором и щелкать семечки. Мы уже 54 года вместе живем. В этом году будет 55. Еще я фрукты мою. А жена мне периодическую литературу читает, чтобы я не отставал от жизни. И классику кое-какую читает – «Монте-Кристо», например – то, что я не успел прочитать за жизнь. Дети нам еще звонят – всегда хорошо поговорить.

Какие планы на будущее

Я 50 лет отработал педагогом, и у меня накопилось много материала. Думаю, может, книгу написать. Больше всего мне запомнился такой ученик – докер Мичурин. Он был грузчиком, работал в порту, и у него была цель – поступить в университет на математический факультет. Он сидел над этими задачами часами, ничего не получалось у него, но он сидел, пока не стало получаться. Простой докер хотел знать все до конца и все-таки добился своего. С первого раза не поступил, а потом поступил. А как дальше сложилась его судьба, я не знаю.

Спешить мне с книгой особо некуда. Мне 85 лет, а мой прадед прожил 118 лет. Он был праведный человек, и его жена тоже. Она прожила 117 лет. Думаю, мы с женой будем следовать их примеру.

Полина Шапиро

Статьи по теме

Россия

Интернет детей

Всё, что нужно для занятий – интернет и компьютер...

Россия

От Катыни к Волыни

Поляки настойчиво разбираются в прошлом – за «Катынью» вышел фильм «Колоски», посвященный убийству евреев в Едвабне, и вот теперь «Волынь». Картина про зверства украинских повстанцев подрывает неокрепшую дружбу народов, и в её финансировании подозревают Россию. На Украине фильм уже запретили к...

Россия

Театр хип-хопа

С самого начала на фестивале в столице российского Черноземья обозначился чёткий «израильский след». Разговор со зрителем на языке рэпа, бит-бокса и бесконечных речевых приколов нашел своего благодарного зрителя среди продвинутой молодежи. «Посвященный» зал реагировал на каждую шутку, наводя на...

Россия

Евреи на российском рынке

Израильские компании выходят на российский рынок, несмотря на санкции против России и падение уровня жизни и потребления населения. От медикаментов до косметики, от премиального шоколада до кафе-киосков, в которых «всё по 50 рублей» – как израильские компании работают в России, читайте в...