Музей другой национальности

22.02.2016

Эдвард Ротштайн – популярный арт-критик, он пишет обзоры, посвященные мировым музеям. Недавно на страницах Mosaic он задался вопросом: в чем главная ошибка еврейских музеев? В США, например, это излишняя любовь к стране. Если музеи, посвященные истории других народов, показывают, как добились успеха благодаря своей борьбе, то еврейские доказывают, что всего добились благодаря Америке. Здесь в экспонатах – ханукальный подсвечник, где каждую свечу держит статуя Свободы, и Моисей, стоящий с заповедями не на горе Синай, а у скалы в американском национальном парке.

За более чем десять лет, что я пишу о музеях, я побывал в исторических музеях, научных музеях, политических музеях и музеях, создаваемых чудаковатыми коллекционерами. Я побывал в двух музеях неоновых надписей и одном музее кукол, используемых чревовещателями. Я был в музее научного креационизма и музее научной фантастики. Однако нигде я не видел ничего более странного, чем то, как самые разные еврейские сообщества в США, Европе и Израиле пытаются рассказать о себе в музеях. Экспонаты, в них выставленные, могут варьироваться от бейсбольного мяча, подписанного Сэнди Коуфаксом (легендарный бейсболист еврейского происхождения. – Прим. ред.), до очень важного дневника, написанного на старом идише женщиной в Германии XVII века, раскопанной в Лондоне миквы, изготовленной в XIII веке, обрывков пергамента, погребенного два тысячелетия назад в пещерах на берегу Мертвого моря. Все эти с трудом сочетающиеся между собой примеры служат раскрытию собственного образа в таком ключе, который сильно отличается от всего принятого в современной музейной культуре.

С одной стороны, это потому, что еврейская культура долгое время не могла заявить о своем значении через собрание монументальных артефактов. Это объяснялось как природой иудаизма – вне синагоги или дома такие артефакты утрачивали свою выразительность, – так и неопределенным местом, занимаемым евреями в обществе. Однако с началом XX века положение начало меняться. Шломо Раппопорт решил провести этнографические исследования среди сельских еврейских общин в России и Польше. Вместе со сбором музыкальных и устных свидетельств началось и собирание материальных объектов. В Смитсоновском институте начало коллекции иудаики было положено в 1887 году Сайрусом Адлером, первым в Америке получившим научную степень по семитским языкам и в последующем ставшим основателем Американо-еврейского исторического общества. В 1904 году Еврейская богословская академия в Нью-Йорке получила в дар 26 артефактов, которые были размещены в ее библиотеке. Они стали зародышем Еврейского музея, после Второй мировой войны переехавшего в его нынешнюю резиденцию – особняк Варбурга на 5-й авеню.

Столь же скромная коллекция, состоящая в основном из семейных реликвий, была размещена в Колледже еврейского союза Семинарии реформистского иудаизма в Цинциннати. В 1913 году эти экспонаты были включены в первый еврейский музей США – его наследником является музей Skirball Cultural Center в Лос-Анджелесе. Таково было прерывистое начало еврейских музеев в США, и в этом уже проявлялось различие с другими музеями. Если в других музеях экспонаты часто подчеркивали процветание и непрерывность той или иной культуры, то еврейские религиозные объекты, выставляемые на обозрение, больше не играют никакой живой роли в синагогах или домах. Вынутые из контекста и лишенные функций, они превращены просто в предметы старины. Даже сейчас музей религиозных предметов иудаизма – это скорее еврейский антикварный склад. Он не столько отдает дань преемственности иудаизма, сколько служит памятником для мира верований. Одна из наиболее волнительных выставок религиозных артефактов, которые я видел, занимает целую галерею в Еврейском музее Вены. Высокие стеклянные шкафы там забиты подсвечниками, минорами, свитками Торы, коробочками для благовоний и прочим в этом роде. Причем экспонаты рассортированы не по периодам, не по стилю и не по происхождению, а просто по типу изделий. Это предметы, чье происхождение и предназначение было потеряно.

***

В том же XX веке стали появляться так называемые музеи национальной идентичности. Жанр музейной культуры, как будто специально созданный для еврейских музеев. В конце концов, еврейские музеи по определению музеи национальной идентичности. Казалось бы, в них уже не нужно стремиться к энциклопедическому охвату, а можно просто рассказывать свою особенную историю, и рассказывать ее хорошо.

Однако ряд показательных примеров говорит, что как только вопрос идентичности касается евреев, все происходит совершенно иначе, нежели с другими культурными группами. Национальный музей истории евреев Америки в Филадельфии, открытый в октябре 2010 года, может считаться образцом продуманного музея идентичности. Главная тема его экспозиций, расположенных на трех этажах на общей площади 25 000 квадратных футов, – это американская свобода. Ну, и то, как ею воспользовались евреи. Повествование музея ведется в хронологическом порядке и разделено на «Основание свободы: 1654-1880», «Мечты о свободе: 1880-1945» и «Выборы и вызовы свободы: 1945 – по сей день». В разделах показаны различные примеры миграции евреев, ассимиляции, дискриминации, преодоления дискриминации и переосмысления свободы.

Это взгляд на историю евреев в Америке со стороны прославления возможностей американской свободы. И здесь – хорошо это или плохо – видно существенное отличие от типичного музея идентичности, в котором будет доказываться, что свобода была буквально вырвана у наполненного предрассудками американского общества. Что эта свобода была получена благодаря отказу смириться или ассимилироваться, благодаря полному принятию своей идентичности и желанию ее во что бы то ни стало защищать. Это, по сути, гораздо больше соответствует американским идеалам. С таким назидательным посланием эти музеи часто выполняют функции общественных центров, мест для проведения встреч – чтобы укреплять и развивать ту идентичность, которую они пропагандируют. Практически никто не отклоняется от этой линии, кроме американских еврейских музеев. Музей в Филадельфии, как и экспозиции во многих других американских еврейских музеях, демонстрирует совершенно другое: евреи добились успеха не вопреки Америке, а благодаря ей. Подобная идея в типичном музее идентичности будет сочтена едва ли не ересью.

Тема Америки в еврейских музеях заходит порой еще дальше, если обратить внимание на Skirball Cultural Center в Лос-Анджелесе. Он занимает очень важное место в культурной жизни города и включает в себя пространство для проведения мероприятий, конференц-залы, библиотеки и сады. Сейчас музей хранит более 30 000 экспонатов, относящихся к еврейской культуре, большая их часть представлена на постоянной исторической экспозиции. Но главный смысл экспозиции составляют вовсе не они. А идея многочисленных странствий евреев, которые завершаются не возвращением к подножию Сиона, а созиданием нового еврейского дома в Америке. Эта преданность выражается настолько пылко, что в музее представлена громадная копия факела статуи Свободы в пропорции 2:3 к оригиналу. Кроме того, есть и экспонаты поменьше – изготовленный в ХХ веке ханукальный подсвечник, где каждую свечу держит статуя Свободы.

Нечто подобное можно найти и в Современном еврейском музее Сан-Франциско. На выставке 2012 года там была представлена копия витража из синагоги «Шерит Исраэль» – одной из первых еврейских общин города. На ней изображен Моисей с десятью заповедями. Сам витраж можно до сих пор видеть в синагоге. Там Моисей стоит не на горе Синай, а у величественной скалы Хаф-Доум в Йосемитском национальном парке. Очевидно, это источник новой божественной власти в новой земле обетованной. Это поразительно: во всех других музеях идентичности акцент делается на меньшинство – китайцев, арабов или афроамериканцев, едва не обесценивая американскую составляющую. В еврейских же музеях усиливается другая сторона – несмотря на трудности и дискриминацию, Америка и американское обетование оказываются решающим фактором.

***

Однако это не единственное отличие еврейских музеев. Ко всем прочему, эти музеи несут вторую странную мысль – не идею свободы оставаться евреями, а идею прав евреев на становление истинными американцами. Гордость своей еврейской идентичностью выражается почти всегда только через вклад, внесенный этой идентичностью в копилку американских достижений. «Как бы ни определялась еврейская идентичность, – читаем мы в музее Skirball Cultural Center, – она связана с достижениями во всех сферах американской жизни, и ее сила проявилась в литературе, кино, музыке, драме, образовании, науке, бизнесе и технологиях». Точно так же и в музее Филадельфии, изучая список еврейских достижений, где уделено заметное место Бобу Дилану, Альберту Эйнштейну или Белле Абцуг, я не нашел никакого серьезного обсуждения вопроса, как еврейская идентичность проявляет себя именно в еврейском смысле – например, в развитии еврейского образования, или в изучении иудейских текстов, или же в более глубоком понимании себя как народа, или же в отстаивании общих еврейских интересов.

Иудаизм в этих музеях преобразуется в измененный в еврейском духе прогрессивный американизм. При этом осуществляя такое преобразование, никто не изучает, как американский упор на индивидуализм драматически поменял ту организационную сплоченность, которую иудаизму удавалось сохранять в других странах в течение тысячелетий. Это изменение оказалось настолько глубоким, что иногда в качестве еврейской идентичности преподносится ее практически полное отсутствие. Как было указано в цитате, приводимой на выставке в музее Сан-Франциско несколько лет назад: «Jewish Film Festival – мой любимый еврейский праздник». На детской выставке «Ноев ковчег» в музее Skirball – прекрасной игровой площадке, вдохновленной библейской историей – старательно убраны любые намеки на библейское происхождение этой истории. Там не только нет Б-га, но и сам ковчег становится «символом человеческого примирения», а божественное обещание, заключенное в библейской радуге, теперь становится указанием детям «построить лучший мир». Подчеркивая эту мысль, литература музея Skirball о ковчеге призывает детей «заботиться об общем благе, укреплять связи в семье и между семьями, ценить разнообразие внутри сообществ, уважать и защищать меньшинства».

Музей Skirball также утверждает, что евреи «реализуют свою еврейскую идентичность, становясь защитниками и пропагандистами других меньшинств». В завершение же выставки в музее Skirball можно посмотреть видео, где лица разных этнических групп преобразуются из одного в другое. Смысл утверждения чересчур ясен: любая идентичность мимолетна, и ни одна из них не должна прославляться сама по себе. Когда американизм постепенно преобразуется в мультикультурализм с легким оттенком былой нью-эйджевской духовности, для американской еврейской идентичности не представляется существенным ничего, кроме ее простой констатации. Получается групповая идентичность, основанная на отрицании собственной групповой идентичности.

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...