Интервью

Митя Алешковский

«Хороший человек любит родину»

17.03.2018

Митя Алешковский – глава фонда «Нужна помощь» и создатель ресурса «Такие дела», собирающего миллионы для больных, бедных и бездомных. В интервью Jewish.ru он рассказал, почему в России много денег, но мало милосердия, а хороший человек обычно любит родину.

Ты долго работал фотожурналистом без грандиозных наград, а потом занялся благотворительностью. И вот, пожалуйста, ты и лучший медиа-менеджер России, и Медведев твоему проекту «Такие дела» вручает правительственную премию в области СМИ. Доволен витками карьеры?
– Я не отношусь к этим наградам серьезно. Единственная их функция – помогать нам делать больше хороших дел. Не секрет, что для многих чиновников по-прежнему важны все эти лычки. Ему кто-то на ухо шепчет: «А этому Медведев недавно награду вручил» – и все, дело спорится. Честно – нам только это и нужно. Если для решения социальных проблем нужно будет ходить в костюме банана, буду ходить в костюме банана. И не я один.

Все-таки и эти награды, и объявленный «Год волонтера» – кажется, государство вполне готово идти плечом к плечу с благотворительными фондами?
Государство – это мы, так что, конечно, нам с самими собой по пути. Но и власти с нами по пути. Власть же хочет все контролировать, в том числе и волонтеров, и некоммерческие организации. Власть заинтересована в снижении политической турбулентности. И уж точно власти невыгодно отгораживаться от добрых и хороших людей. Ей нужно быть вместе с такими людьми, рядом. И это нормально.

Но это интересно с существующей точки зрения, что благотворительные фонды делают работу государства. Правда ведь, распространенное мнение?
– Кто-то считает и так, но это неверно. Решением социальных проблем могут и должны заниматься разные институты: коммерческие, некоммерческие, государственные. Где-то одна структура все разрулила, где-то – другая, а где-то – все вместе. Но главное – само общество должно быть заинтересовано в решении этих проблем. Оно не должно сидеть на печи и ждать, пока кто-то другой выполнит всю грязную и серьезную работу. Общество не должно только требовать: «Я плачу налоги – оплати мне больницу. Я плачу налоги – сделай мне дороги». Эй, ты сначала докажи важность этого для тебя. Говори, доказывай, учи, что человек и его жизнь есть высшая ценность. Только с этим осознанием проблемы начинают решаться – государством, бизнесом, обществом. Платить налоги в России – недостаточно. Покажи власти, что тебя волнует социальная обстановка в стране, что ты хочешь изменений. Чтобы родителей пускали в реанимацию к умирающему ребенку. Чтобы все лекарства были доступны здесь и сейчас. Чтобы не приходилось собирать огромное количество денег на операции за границей. Когда мы все это объясним власти, она к нам присоединится, поверьте. Главное сейчас – это победить патернализм. Победить систему, когда мы считаем, что кто-то другой должен решать наши проблемы.

Как ты оцениваешь уровень развития благотворительности в России?
Не так важно, как ее оцениваю я – есть более или менее объективные исследования. И они ставят Россию на 124-е место из 139 стран мира в рейтинге благотворительности. Где-то рядом с Тонго и Мозамбиком. Порядка 86% пожертвований в нашей стране совершается спонтанно. Максимум один процент населения жертвует осознанно и регулярно. Но это не значит, что так будет всегда. Мы вполне можем догнать США по показателям в благотворительном секторе.

Серьезно? Они собирают в год примерно 390 миллиардов долларов. У них все подсчитано. А сколько собираем мы? 120–160 миллиардов рублей?
– Точных данных нет. Но у России – огромный потенциал. У нас очень много денег в стране. Не так много, конечно, как в Америке. Но достаточно, чтобы сделать благотворительность драйвером для развития. Просто как только мы по-настоящему захотим решать социальные проблемы – найдутся инвестиции, появятся новые компании, это будет крутиться и крутиться. Общество будет развиваться, вслед за ним – политическая система. В общем, в развитии благотворительности – одни только плюсы, минусов нет.

Что делаете для развития благотворительности вы?
– Во-первых, пытаемся приучить людей к осознанным пожертвованиям. Информационный портал «Такие дела» делает это напрямую – рассказывает истории людей, которым нужна помощь, и показывает организации, которые таким людям помогают. Второй фандрайзинговый проект «Пользуясь случаем» собирает деньги у людей, которые о благотворительности вообще не думают. Там просто близкий человек просит тебя, например, вместо подарка на день рождения сделать пожертвование в фонд. И все с радостью это делают, потому что их попросили. Люди не задумываются, зачем и почему они жертвуют, но потом мы постепенно затягиваем их в коммуникацию. Во-вторых, мы ведем образовательную работу. И для общества, и для СМИ, и для других НКО. Есть проект «Благотворительные гастроли» – ездим по регионам, стремимся, чтобы в каждом городе или селе на любую социальную проблему находилась бы организация, которая ее решала, чтобы людям было куда обратиться и где получить помощь. Есть еще команда спецпроектов, которая занимается донесением сложных тем. Например, тема ВИЧ среди подростков – одной статьей тут ничего не исправишь, так что мы кино интерактивное сняли. Есть еще отдел исследований, который изучает благотворительный сектор – невозможно же развивать то, чего не знаешь.

Можно ли как-то объективно оценить вашу эффективность? Например, суммой собранных средств?
– Эффективность наша исчисляется не деньгами. А тем, к примеру, что мы говорим: «Мы работаем во всех регионах страны и финансируем 106 проектов, в которых 80 000 подопечных». И все это – эффективные проекты, там проблема решается не разово, а системно. Хотя даже отрицать не буду, что чем больше у нас денег – тем больше мы можем сделать. После того как мы открыли «Такие дела», сборы выросли в восемь раз. В прошлом году мы собрали порядка 240 миллионов рублей – 15 миллионов из них было собрано через «Пользуясь случаем», остальные 225 миллионов – через «Такие дела». Других фандрайзинговых активностей у нас нет. Но мы активно стремимся зарабатывать и сами. Открыли вот консалтинг – будем помогать бизнесу в вопросах социальной ответственности. Часто бизнес и не подозревает, что благотворительность – это не отсечение, а новые прибыльные возможности. Еще мы продаем книги. То есть мы их издаем для развития благотворительного сектора, но в том числе и зарабатываем на них, платим налоги и приносим копеечку в фонд. Благотворительные организации должны зарабатывать, это дает им большую независимость – так они смогут рассчитывать не только на поддержку других, но и на самих себя.

Многим кажется, что при сборе пожертвований их чувствами манипулируют – душераздирающими историями давят на страх, чувство вины и жалость. Это обвинение часто звучит и в адрес «Таких дел». Можно ли собирать деньги на позитиве?
– Можно быть врачом и ампутировать ноги с радостью?! Наверное, нет. Ты радуешься, что ты помогаешь человеку – у него не будет гангрены, допустим, но это не имеет отношения к радости. Благотворительность в стиле «фан» – типа «хэ-хэй», все так легко, делай добро! – это неправильно, это уводит нас от реальности. В реальности – все сложно, нужно много работать, часто переступать через боль и эмоции.

Давай тогда про боль. Иногда трудно прочитать даже несколько историй подряд на «Таких делах», а ты и твои сотрудники в этом потоке каждый день. Как вы справляетесь с эмоциями?
Раньше я говорил, что много пью и слушаю Егора Летова. Сейчас выработал для себя немного другую схему – в середине дня отключаюсь на полчаса и читаю книжку. Сбрасываю «кукис», очищаю оперативку. Становится намного проще. Еще я путешествую много, и это тоже спасает: что-то новое узнаешь, испытываешь какие-то новые чувства.

Как остальных поддерживаешь?
– По-разному: и с психологами работаем, и с коучами. Кто-то ездит в реабилитационные лагеря отдохнуть. Это действительно очень эмоционально изматывающая и трудная работа.

Довольно связный вопрос – про Б-га. Ты несколько раз упоминал о нем в СМИ, вот и решила спросить: какие у тебя с Ним отношения и есть ли в них что-то от твоих еврейских корней?
Я не иудей, хотя у меня множество еврейских родственников, даже есть ультраортодоксы в их числе. Прадедушка мой, например, был выгнан из царской гимназии за то, что навалял учителю-антисемиту. Тот ему сказал что-то вроде: «Эйдельман, брось свои еврейские штучки» – ну, и получил. Я, безусловно, уверен, что Б-г есть. Но я не знаю, как тебе про это дальше рассказать. У меня пока это какие-то слишком внутренние размышления, ни во что большее не перешедшие. Я считаю, что хороший человек – это человек, который верит в Б-га и любит свою страну. Причем вторая часть описания для меня тоже очень важна. У меня как-то всегда получалось, что хорошие люди оказывались именно такими. И я никак не могу с этим внутри себя разобраться.

Я уверен, что Б-г есть, а что там дальше – я не знаю. Хочется отбросить все человеческое, что есть в вопросе общения с Б-гом. Ну там – необходимость верить, что Земля была создана за столько-то дней. Мы же уже точно знаем, что это не так. Можно, конечно, говорить, что подразумевалось несколько иное течение времени, но мне кажется, что это как раз некоторое человеческое влияние на наши взаимоотношения с Б-гом. Лично мне не нужно так доказывать существование Б-жественного чуда. Для меня такое чудо – это эволюция, факт, что жизнь шагнула от обезьяны к человеку и появилось то, что мы называем человеческой душой.

Есть национальное разделение в благотворительности?
– Да, и очень серьезное, огромное. У нас самый развитый регион по благотворительности – это Северный Кавказ, потому что в исламе есть понятие «садаки», то есть необходимость различных благодеяний. Есть она и в иудаизме – «цдака» называется, если я не обшибаюсь. И это, кстати, забавно, это как с еврейским и арабским приветствиями – «шалом» и «салам», одна языковая группа, почти одно и то же слово.

Только слово «шалом» появилось раньше. Извини, я должна была это сказать.
– Правильно, вот мой самый любимый анекдот – он о том же. Расскажу напоследок. Сидят в ООН Ицхак Рабин, премьер-министр Израиля, и Ясир Арафат, председатель Организации Освобождения Палестины – обсуждают израильско-палестинский конфликт. Рабин говорит:
– Я бы хотел начать наш процесс с небольшого экскурса в историю. Давным-давно, когда пророк привел наш священный народ к священной реке Иордан, он сказал: «О, народ! Сбросьте свои одежды и войдите в эту реку». Народ послушался, сбросил одежды и вошел в реку. Когда народ вышел из реки, одежды не было. Существует мнение, что тогда её спёрли арабы.
Вскакивает Ясир Арафат, рвет на себе одежду и кричит:
– Мы?! Вашу еврейскую одежду?! Да на хрена она нам нужна?! Нас вообще тогда не было!
– Вот с этого я бы и хотел начать наш процесс – вас тогда вообще не было.

Анна Гольдберг

Комментарии

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...