Интервью

Меир Шалев

«Контракт с самим собой»

20.07.2018

В эксклюзивном интервью Jewish.ru всемирно известный писатель Меир Шалев объяснил, почему он за мир с палестинцами и возвращение территорий, а любовь к стране и народу не надо распространять на властителей.

Это далеко не первое ваше посещение Москвы и России. Что изменилось за прошедшие годы?
– Я даже не помню, когда я был в Москве первый раз. Наверное, лет 15 назад. Жил в гостинице, где было свыше 3000 номеров. Мне сказали, что она предназначалась для представителей коммунистических партий со всего мира (вероятно, имеется в виду гостиница «Россия». – Прим. ред.). В гостинице было холодно и темно, шла зима.

Теперь же я вижу людей, которые лучше одеты и ездят на автомобилях получше. Экономическая ситуация, по крайней мере в Москве, улучшилась. О местной политике и о том, как люди себя чувствуют – я ничего сказать не могу. Раньше на улицах были выделенные полосы – для олигархов, членов правительства, просто очень богатых людей, которые моги ездить без пробок, а сейчас я этого не наблюдаю.

Во многих своих интервью вы говорите, что придерживаетесь левых взглядов. А что означает для вас быть «левым»?
– Я левый в том смысле, как это понимают в Израиле. Это означает – за переговоры с палестинцами и за взаимные уступки. Это не касается экономики, хотя и с точки зрения экономической политики у меня до некоторой степени левые взгляды. Да, я за то, чтобы вернуть всё то, что мы оккупировали в 1967 году, однако чтобы они признали результаты 1948 года!

Во всех ваших книгах чувствуется любовь к Израилю…
– Что вы понимаете под Израилем? Любовь к народу Израиля, к земле Израиля или к Государству Израиль? «Ахават Исраэль» или любовь к Израилю для меня – это безопасное существование Государства Израиль, в котором может жить любой еврей, если он этого захочет. И это понятие – любовь к Израилю – в моем понимании никак не связано с владением Иудеей и Самарией. Эти территории – предмет переговоров.

Да, конечно, я люблю израильские пейзажи, природу и историю, но если я захочу посетить могилу праматери Рахели в Вифлееме или Пещеру Патриархов в Хевроне – мне не составит труда пройти палестинский паспортный контроль по дороге.

Я считаю, что религиозные соображения не должны учитываться в переговорном процессе. Мы должны вести рациональный диалог, связанный со взаимными уступками. Впрочем, весь этот разговор носит теоретический характер. Ни мы, ни палестинцы к этому не готовы. Так что я люблю страну и народ, но это никак не распространяется на правительство.

В вашем «Русском романе» и других произведениях через истории семей первопроходцев прослеживается связь между Россией и Израилем.
– Родители моей мамы приехали из Украины, отец отца – из Санкт-Петербурга, а его мама – из Варшавы. И чувствую связь с рассказами моей бабушки об Украине, и это не всегда были хорошие истории. Я чувствую глубокую связь с русской литературой, которую читал, которую люблю и которая повлияла на меня и на мое творчество. И у меня сохранился рефлекс, как у собаки Павлова, на русскую еду, но это из-за бабушки, которая готовила украинский борщ, селедку, пироги и фаршированную рыбу. И конечно же, мне досталось восприятие юмора евреев Восточной Европы.

Мы все знаем ваши книги в прекрасных переводах на русский, но ваши многолетние переводчики Рафаил Нудельман и Алла Фурман ушли из жизни. Нашли ли вы новых переводчиков?
– Рафаил Нудельман и Алла Фурман были прекрасными переводчиками и замечательными людьми. В Израиле есть русскоязычные знатоки иврита, которые говорили мне, что мои книги в переводе на русский лучше оригиналов. Они умерли, и мне очень жаль. Книгу, которая выходит сейчас, перевел другой человек, и я не знаю его лично. Когда я закончу свой следующий роман, я, конечно, заинтересуюсь вопросом перевода, однако эта история займет пару лет.

В следующем году должен выйти фильм по роману «Эсав». Как идут съемки?
– Я никак не связан с процессом съемок. Режиссер фильма – Павел Лунгин. Мы встречались около трёх лет назад в Израиле, когда он задумал снять фильм. Лунгин мне понравился, я посмотрел синопсис сценария и одобрил его. Но сказал, что не хочу быть связан со съемками: «Пришли мне билеты на премьеру, и посмотрим, что получилось».

Меня, впрочем, пригласил на один из съемочных дней в Израиле – и мне понравилось. Съемки велись в кибуце Харел, что между Рамле и Иерусалимом. В съемках участвовали американский актер Харви Кейтель, российские актрисы Юлия Пересильд и Ксения Раппопорт, а из израильских актеров – Лиор Ашкенази и Марк Иванир. И я хочу увидеть просто хорошее кино. Я не жду, что это будет полное изложение моей книги. Я осознаю, что литература и кино – разные искусства. И я хочу, чтобы зритель, который не читал книгу, понял после просмотра фильма моего «Эсава».

Часть писателей пишет по вдохновению, другие – из-за договора с издательством. И великие писатели были среди обеих когорт. Вы себя к которой относите?
– Я подписываю договор с издательством только после того, как заканчиваю писать. Я не хочу, чтобы издатель стоял у меня над головой и торопил, поэтому не беру задатка. Пока я пишу, у меня нет никаких контрактов – только с самим собой.

Михаил Чернов

Комментарии

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...