Муж Челси Клинтон Марк Мезвински может попасть в психиатрическую клинику

24.02.2011

В начале февраля, после появившихся слухов о размолвках в семье Челси Клинтон и Марка Мезвински, они несколько раз появились вместе на людях, чтобы развеять слухи и доказать, что у них все в порядке.
 
Теперь о проблемах в семье заговорили уже не папарацци, а друзья Челси и Марка. Причем, как пишет таблоид National Enquirer, ссылаясь на одного из близких друзей семьи, 33-летний Марк Мезвински находится на грани нервного срыва и может очутиться в психиатрической клинике.
 
Прояснилась и причина такого положения дел — разрыв между семьями Челси и Марка. Как пишет National Enquirer, Клинтоны уговаривают Марка порвать с отцом Эдом, бывшим конгрессменом от Айовы, который в свое время сидел в тюрьме за мошенничество.
 
"То, что произошло с Эдом после свадьбы, — рассказала журналу Марго, сводная сестра Мезвински, — трудно поверить. Все Клинтоны обращаются с ним отвратительно, и он очень и очень расстроен".
 
Соседи 74-летнего Мезвински-старшего рассказали журналистам, что он просто "уничтожен" поведением сына. Эд, по их словам, сильно похудел и плохо выглядит.
 
Отношения с отцом во многом объясняют необъяснимое поведение Марка Мезвински в последние месяцы. В конце января он бросил высокооплачиваемую работу и один отправился кататься на три месяца на лыжах на Джексон Хоул, горнолыжный курорт в Вайоминге. Однако вскоре после того, как поползли слухи о неминуемом разрыве, он вернулся в Нью-Йорк.

Самое читаемое

Общество

Замужем за Перестройкой

Сахаров перевёз в квартиру Боннэр чемодан, в котором была рукопись учебника, пара рубашек и несколько книг по физике...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...

Генри Резник

«Иногда мы потявкиваем»

Хроники

Свидетель из Аушвица

Она полвека отказывалась говорить о Холокосте. А потом поняла: если не она – то никто. Теперь хрупкая 88-летняя старушка часто летает за океан – свидетельствовать против бывших служащих Аушвица, тех, кто убил её родителей, друзей и чудом не уничтожил ее саму