«Семь тучных лет» Этгара Керета издали на русском языке

02.09.2016

Издательство «Фантом-пресс» опубликовало русский перевод «Семи тучных лет» — сборника автобиографических рассказов Этгара Керета, одного из самых известных в мире израильских писателей. Перевод Линор Горалик.

«Сколько я себя помню, я делил все истории на два типа: одни мне нравилось рассказывать близким друзьям или соседям, а другими я предпочитал делиться со случайными попутчиками в поездах или самолетах, — представляет сам Керет свою книгу. — Здесь собраны истории второго типа: истории о вопросах, которые мне задавал сын, и о моих попытках на них отвечать; истории о моем отце, всегда пытавшимся спасти меня, когда меня нужно было спасать, — и о том, как я не смог спасти его, когда он заболел; истории про усы, которые я отрастил себе посреди лица во время его болезни — просто чтобы люди перестали спрашивать меня: "Ну, как оно?", потому что у меня не было сил на этот вопрос; истории о никогда не исполнившихся сильных желаниях, истории о бесконечной войне, незаметно ставшей частью декораций, в которых протекало детство моего маленького сына».

Подробнее о книге «Семь тучных лет» в интервью Jewish.ru с Этгаром Керетом.

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...

Зеев Волков

«Евреев не хоронят сидя»