Маляр-миллионер

15.09.2017

Его работы называли «детскими каракулями» или «мазней маляра». Он же особо смешивал краски, добавляя в них кроличьи шкурки, и наносил слой за слоем. На цветных полотнах были трагедия и экстаз, печаль и грусть. Гениальность абстракциониста Марка Ротко признал даже американский суд – стоимость его картин в итоге доходила до 140 миллионов евро.

Цветовые плоскости – сложные для восприятия, вызывающие разные мнения и эмоции, парящие в пространстве – вот что такое картины Марка Ротко. Его считают ведущим представителем абстрактного экспрессионизма, хотя сам Марк Ротко терпеть не мог, когда его работы называли абстрактными: «Мне не интересны сочетания цветов и соотношения форм. На моих холстах изображены основные человеческие эмоции: трагедия, экстаз, печаль, грусть. Если вас тронуло только сочетание цветов, то вы меня абсолютно не поняли».

Так что просто смотреть на его картины мало, их надо прочувствовать. И только полностью сконцентрировавшись, можно попробовать понять, какие эмоции вложил в картину сам художник. От самого Ротко добиться каких-либо разъяснений о сути его творчества было невозможно. Он даже не давал названия большинству своих шедевров, чтобы никоим образом не вмешиваться и не давать зрителю намек на их содержание. «Никакие комментарии не в состоянии объяснить живопись, – считал он. – Все объяснения должны исходить из завершенного опыта переживания между картиной и ее наблюдателем. Оценка искусства – это поистине бракосочетание интеллектов. И искусство – тоже бракосочетание, и если оно не завершается должным образом, тогда оно бесплодно».

Конечно, «бракосочетанием» заканчивается далеко не каждая попытка познания его творений, но ведь и музыкальный слух есть не у каждого, пришедшего в филармонию. Что же касается главного вопроса – является ли Ротко великим художником? – то ответ на него дал американский суд. И да – Марк Ротко, по официальному постановлению суда, великий художник. Такое решение суд вынес по завершении многолетнего разбирательства по делу галереи Marlborough Fine Art. Представители галереи, воспользовавшись наивностью художника и мучавшими его душевными расстройствами, практически за бесценок выкупили у Марка Ротко несколько сотен его картин. Помимо заниженной более чем в 20 раз стоимости не без помощи «близких» друзей Ротко галерея получала право на распоряжение его художественной собственностью и после его смерти. Судебный процесс, инициированный детьми художника, завершился вердиктом о несоответствии стоимости картин в договоре и их действительной художественной ценности.

«Все эксперты, выступившие в суде, укрепили меня во мнении, что Ротко был великим мастером», – резюмировал судья, вернув детям Ротко более 600 его картин. Что касается истинной стоимости работ художника, то вот лишь несколько примеров их продаж с аукционов: картина «№ 1» («Королевский красный и синий») продана в 2012 году за 75,1 миллиона долларов, в том же году за 86,8 миллиона долларов ушла картина «Оранжевое, красное, желтое». Казалось, куда уж больше за разноцветье на холсте! Но несколько лет назад за 140 миллионов евро была продана его картина «№ 6» – «Фиолетовый, зеленый, красный».

Посмотрев на эти картины, многие могут подумать, что уже видели нечто подобное, а затем найти схожесть в детских рисунках своих чад. И действительно, Ротко сознательно имитировал детский подход при создании свих работ – он не делал первоначального наброска, выбирая сначала краску, которая в тот момент ему больше приглянулась. Кто-то, взглянув на картину, скажет: «Маляр маляром!» – и тоже будет прав. Ротко сравнивал себя с маляром, красящим стену, так как многие его работы были ну просто очень большими. Таким образом он пытался добиться интимности со зрителем, который должен был почувствовать себя внутри картины. А то, какими способами добивался Ротко этого эффекта глубины, не знали даже его ближайшие ассистенты. Лишь много позже исследования помогли определить, что для достижения быстрого высыхания, которое позволяло наносить новый слой красок поверх имевшихся, Ротко изобрел свою формулу смешения ингредиентов, в которую входил, к примеру, клей из кроличьих шкурок. Количество же таких слоев, передающих едва различимые оттенки, только в одном месте картины могло достигать двадцати.

И здесь кто-то скажет, что совсем не нужно быть художником, чтобы вертикально выставить на холсте разноцветные прямоугольники. Но до того как перейти к мотиву цвета, Ротко писал и портреты, и городские зарисовки, и сюжеты, навеянные античными мифами и древнегреческими трагедиями. Он долго шел к своему стилю. Но именно этот стиль и сделал его знаменитым.

Правда, живописью Марк Ротко заинтересовался сравнительно поздно, а толчок к дремавшему таланту дала обнаженная женщина. Ему было 22 года, когда он, бросив университет, бесцельно слонялся по Нью-Йорку. Придя однажды вместе со знакомым в Студенческую лигу искусств, Марк увидел, как студенты делают наброски обнаженной модели. Только тогда у него и мелькнула мысль, что искусство может стать его будущим. Впрочем, тогда он был еще не Марк Ротко – подписывать картины этим именем он начнет лишь через семь лет. А тогда его звали Маркус Яковлевич Роткович.

До эмиграции в Штаты еврейская семья, в которой Маркус появился на свет 25 сентября 1903 года, проживала в городе Двинске Витебской губернии. Лишь через десять лет, когда старшим братьям Маркуса грозила мобилизация в армию, отец принял решение перебраться в Америку. На новом месте отец прожил недолго, и после его смерти семья осталась без средств к существованию. Работали все – от мала до велика, однако Маркус, разнося газеты, успевал еще и прилежно учиться в школе.

Выиграв грант на учебу в престижном Йельском университете, он собирался стать юристом, затем перешел на инженерный факультет, а когда понял, что и это не его, ушел из университета, переехав в Нью-Йорк. Увлекшись живописью после описанного случая с натурщицей, он поступил в «Новую школу дизайна», одновременно обучаясь в Художественной студенческой лиге, возглавляемой приверженцем европейского авангарда Максом Вебером. Уже в 1928 году экспонируются первые работы Ротко, которые в ту пору полностью соответствовали экспрессионистскому стилю. Молодого художника приглашают преподавателем живописи в несколько учебных заведений, в том числе в Бруклинский еврейский центр, где он будет преподавать вплоть до 1952 года.

К началу 1930-х Ротко стал участником Союза художников США. Проводимые в тех же годах первые персональные выставки заставили многих говорить о нем как о мастере. Вскоре он стал и одним из основателей «Группы десяти» (The Ten, Whitney Ten Dissenters) – художников, провозгласивших своей миссией «Протестовать против распространенного мнения о равенстве Американской живописи и буквальной живописи». В 40-х стиль Ротко постепенно менялся – его уже привлекал цвет и влекла беспредметность. Постепенно он перестал обозначать сюжеты картин и к началу 50-х окончательно перешел к абстрактному экспрессионизму, став одним из лидеров этого направления.

Unknown, Mark Rothko with No. 7, 1960, Reproduced courtesy of the Estate of Mark Rothko

Unknown, Mark Rothko with No. 7, 1960, Reproduced courtesy of the Estate of Mark Rothko

Прямоугольные полотна больших размеров с парящими в пространстве цветовыми плоскостями принесли ему небывалую известность. Он даже входил в список почетных гостей, приглашенных на инаугурацию президента Кеннеди в 1961 году. Правда, говорят, после того как сестра Кеннеди попросила у художника одну из его работ, чтобы прикинуть, подойдет ли она к стилю ее апартаментов, Ротко навсегда оборвал любые контакты с семейством Кеннеди. Мысль о том, что его живопись ценится кем-то с точки зрения декоративной функции, была для него чрезвычайно болезненной. Ведь для Ротко главной ценностью, приносившей ему удовлетворение от работы, была именно реакция людей на его картины.

Конечно, его произведения ценились еще при жизни, но он никогда не стремился монетизировать своё искусство, став одним из самых дорогих современных художников лишь после смерти. А смерть наступила в феврале 1970-го. Предшествующие этому годы наполняли полотна мастера черным цветом, который становился все более насыщенным после того, как врачи поставили ему диагноз «артериальная аневризма». Одновременно рушился брак, художник из дома переехал в мастерскую. Однако последняя его картина была написана в алых тонах. Через несколько дней после ее завершения его нашли лежащим на полу в луже крови со вскрытыми венами.

Комментарии