Магнат для войны

23.07.2018

<p>The German industrialist and statesman Walther Rathenau, who was from a wealthy ­Jewish family, in the car in which he was assassinated in Berlin in June 1922</p>

Всю жизнь он – успешный бизнесмен и гениальный дипломат – выступал за мир, но работал ради войны. Сначала спас Германию от разорения во время Первой мировой. Потом добился разрешения тайно построить в СССР немецкие военные заводы и школы. Вальтер Ратенау так и не узнал, что строит кузницу кадров для Второй мировой войны – его убили антисемиты.

«В детстве каждый немецкий еврей проживает крайне болезненный момент, который он помнит потом всю жизнь – когда он в первый раз осознает, что его воспринимают как гражданина второго сорта и никакая его деятельность, никакие заслуги этого положения не изменят». Так начиналась одна из ранних работ Вальтера Ратенау – министра иностранных дел Веймарской республики, а вместе с тем публициста, философа и руководителя электротехнической компании AEG. Выходец из буржуазной семьи, принятый при дворе императора и вращавшийся в верхах германской элиты, Ратенау поднимал страну после поражения в Первой мировой войне. Однако ему, настойчиво выступавшему за необходимость эпохи мира, суждено было стать одной из первых жертв поднимающего голову национализма и антисемитизма. Ведь будучи истинным патриотом Германии, Вальтер никогда не забывал, что он еврей, а уж тем более не скрывал этого.

Вальтер Ратенау родился в сентябре 1867 года в Берлине в состоятельной и культурной еврейской семье. Его отец Эмиль Ратенау – выдающийся инженер и предприниматель, стоявший у истоков германской электротехнической промышленности. Это благодаря ему в 1887 году была организована «Всеобщая электротехническая компания» – AEG, которая на протяжении века была лидером в области электроэнергетики, машиностроения, а также товаров для дома. Мать Матильда Нахман была высокообразованной и волевой женщиной, дочерью известного в Берлине еврейского банкира. Вальтер позже признавался, что его любовь к искусству и литературе – именно от нее.

После окончания гимназии Вальтер поступил в Берлинский университет, где занимался физикой, химией и философией. Здесь же в 1889 году Ратенау успешно защитил диссертацию и получил степень доктора наук. Затем ещё два года он посвятил учёбе в Высшей технической школе в Мюнхене, где осваивал машиностроение и электрохимию. После этого он устроился на скромную должность младшего инженера в фирме отца, но через три года уже руководил строительством основанных AEG электрохимических мастерских в Биттерфельде. Под его руководством мастерские превратились в прибыльное процветающее предприятие, после чего ни у кого не осталось сомнений в успешной предпринимательской карьере младшего Ратенау. Но одарённый в том числе и творческими способностями Вальтер даже не думал зацикливаться лишь на бизнесе. Еще в 19 лет он написал пьесу «Бланше Троккарт» – о драме в жизни одной немецкой супружеской пары. Пьесу Ратенау опубликовал анонимно, и ни один театр не решился ставить по ней спектакль. Тогда Вальтер сжег весь тираж, но писательство не забросил – посвящал ему весь свой досуг. И с каждым годом его статьи, а чуть позже – и книги, посвященные проблемам экономики, политики, психологии и философии, становились все популярнее.

Тем временем в 1899 году Вальтер стал членом правления AEG, потом –членом её контрольного совета, а после смерти отца – в 1915-м – президентом компании. К тому моменту в AEG входили 58 банков, финансовых и акционерных обществ, 101 электростанция, 32 угольные шахты, а также более 180 машиностроительных, электротехнических и химических заводов. Все эти годы рос вес Вальтера и в политическом мире. Еще в 1900 году Ратенау произвел фурор при дворе, зачитав императору Вильгельму II доклад об «электрической алхимии». После этого он стал частым гостем в домах самых разных чиновников – консультировал их по финансовым и экономическим вопросам. Тем не менее для «верхних эшелонов» берлинского общества Ратенау долгое время оставался чужим – несмотря на богатство, его считали «простолюдином», да к тому же многие были уверены, что евреям не место в политике.

Политическая карьера Ратенау пошла в гору в годы Первой мировой войны. Сам он, к слову, был приверженцем гуманистических взглядов и противником любой войны как таковой. Более того, он предрекал поражение Германии и хотел скорейшего окончания войны, но – как писали о нем в газетах – «знал, что такое долг, и выполнял его, отдавая все силы». Одной из важнейших задач для Германии в те годы была адаптация народного хозяйства к военным условиям – и ее поручили Ратенау. В августе 1914 года он возглавил сырьевой отдел при военном министерстве. Несмотря на скромное название, отдел координировал работу практически всех заводов в стране, а сам Ратенау получил широкие полномочия, позволявшие не просить частных предпринимателей об услугах, а приказывать им и накладывать санкции. Вскоре в прессе Вальтера обвинили в корысти – дескать, он не наказывает виновных бизнесменов, а лишь убирает конкурентов ради процветания собственной AEG. В 1915 году Ратенау пришлось официально уйти со своего поста, однако на деле – по договоренности с правительством – руководить отделом продолжал именно он. В конце концов именно за умелое руководство этим отделом Ратенау приобрел славу спасителя германской экономики во время и после войны.

В январе 1922 года Ратенау становится министром иностранных дел, а в апреле едет на мирную конференцию в Геную, где благодаря его блестящему умению вести переговоры сумму репараций, которые должна была выплатить Германия, удалось снизить с пяти миллиардов до 750 миллионов марок. Как писал об этом Стефан Цвейг: «Участники Генуэзской конференции с восхищением рассказывали о его героических усилиях, о том, как он, представитель враждебного чуть ли не всему миру государства, заставил всех политических деятелей Европы относиться к себе с глубоким уважением. Многочисленные хорошо подготовленные представители английской, французской, итальянской делегаций задавали ему, неподготовленному, десятки вопросов на своих языках. Он тотчас же, не нуждаясь ни в каких справках, отвечал каждому на его языке. К концу заседания все присутствовавшие на нем смотрели на Ратенау с благоговением и искренним восхищением, признавая превосходство своего противника. Впервые за последние десятилетия иностранные государства вновь выразили свое уважение немецкому государственному деятелю, впервые после Бисмарка личность немецкого дипломата произвела на них сильное впечатление. В заключительном выступлении на конференции, в своей великолепной речи, он призывал к разуму, со всей страстностью трагической убежденности формулировал идею согласия в Европе и закончил выступление словами Петрарки: «Я иду по свету и кричу: мира! мира! мира!».

Ну и как известно, во время конференции – в обход представителей других держав – Ратенау заключил договор с Советской Россией. Стороны отказывались от каких бы то ни было претензий друг к другу и восстанавливали дипломатические отношения. Мало того, молодая советская страна обещала помочь Германии восстановить былую военную мощь. Дело в том, что по Версальскому договору Германии запрещалось строить новые оборонные заводы и любые новые военные школы. Большевики же любезно предложили построить такие заводы на советской стороне – половина продукции отправлялась бы в этом случае в Германию, а половина оставалась бы на территории советской России. Уже после смерти Ратенау на основании достигнутого им соглашения Германия построила в СССР летную и военную школы, а также школу химической войны – там и были взращены кадры для Второй мировой войны.

Несмотря на успех в Генуе, Ратенау все чаще стали обвинять во всех негативных последствиях войны – инфляции, нищете, безработице. Масло в огонь подливал и факт его еврейства. Надо сказать, Ратенау не раз предлагали отойти от веры предков, но он лишь заявлял: «Сменив веру, я мог бы устранить дискриминацию в отношении себя, но этим я бы только потворствовал правящим классам в их беззаконии. Я остаюсь в религиозном сообществе евреев, так как не хочу уклоняться от упреков и трудностей, а испытал я и того и другого по сей день предостаточно».

В общем, представители левых партий видели в Ратенау «капиталистическую акулу», а правые – «сионского мудреца, торгующего многострадальными немцами». Его шаги навстречу вчерашним врагам из Антанты националисты считали предательством, которое приведёт к полному разорению страны. Провалом они считали и дружбу с Союзом – «он продает нашу страну большевикам!» Сначала Ратенау клеймили в газетах за «политику соглашательства», затем на стенах домов все чаще стали появляться надписи: «Прихлопнем Вальтера Ратенау!» Вскоре нашлись и те, кто откликнулся на этот призыв. Друзья и родные советовали нанять ему телохранителей, но он игнорировал все возможные угрозы –отказывался от охраны и продолжал ездить в открытом автомобиле.

Вальтера Ратенау убили боевики из организации «Консул». Это было подпольное ответвление крайне правого националистического движения. От НСДАП отличалось тем, что делало ставку не на «работу с массами», а на «конкретные действия». Утром в воскресенье, 24 июня 1922 года, по пути на работу автомобиль Ратенау нагнала машина с тремя боевиками. Один из террористов бросил гранату, а другой выстрелил в министра из пистолета-пулемёта. Через несколько часов Вальтер Ратенау скончался от полученных ран. На траурной церемонии прощания в Рейхстаге, где собрались в тот день более миллиона немцев, президент республики Фридрих Эберт сказал: «Свершившееся сразило не человека Ратенау, оно сразило Германию».

Комментарии

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...