Доля шутки № 280

07.08.2015

У кого будет просить милостыню берлинский банкир Фюрстенберг, куда ударит молния, как отравить мужа без угрызений совести и что ответил еврейский солдат австрийскому генералу. 

В кабинет хозяина торгового дома вбегает взволнованный мелкий клерк:
– Господин Лейбзон, на нас движется страшная гроза!
– Что значит «на нас»? – презрительно спрашивает хозяин. – Ты что, уже зачислил себя в совладельцы торгового дома?
– Ну ладно, пускай молния ударит в вас одного!

***

Австро-Венгрия, Первая мировая война. В госпиталь с инспекцией приходит генерал и спрашивает больного солдата:
– Что с вами?
– Честь имею доложить, у меня чирей.
– И как вас лечат?
– Честь имею доложить, смазывают йодом.
– И помогает?
– Честь имею доложить, да.
– Есть ли какие-нибудь пожелания?
– Честь имею доложить, нет.
Генерал подходит ко второму солдату. У того оказывается геморрой. Его тоже смазывают йодом. Лечение помогает? Да, помогает. Никаких пожеланий нет.
Генерал подходит к рядовому Цукерману:
– Что у вас?
– Честь имею доложить, миндалины воспалились. Смазывают йодом. Помогает.
– Пожелания есть?
– Да! Не могли бы они смазывать меня первым?

***

В конце двадцатых годов, после очередного краха на Берлинской фондовой бирже, славящийся своим остроумием банкир Фюрстенберг выходит вместе со своим деловым партнером из здания.
– Если так пойдет и дальше, – говорит тот, – нам всем придется просить милостыню.
– Я тоже так думаю, – отвечает Фюрстенберг. – Только спрашивается: у кого?

***

Прокурор к обвиняемой:
– Госпожа Файнштейн, после того как вы положили в рагу мышьяк и подали его мужу, был ли момент, когда вы испытывали угрызения совести?
– Да.
– И когда же?
– Когда эта сволочь попросила добавки, а у меня не было.

Tэги: анекдоты

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...