Власть еврейского народа

17.02.2017

Библейская глава «Итро», которую иудеи всего мира читают на этой неделе, рассказывает о величайшем откровении в истории мира – даровании Десяти заповедей, и это повествование оттеняет еще одно событие, повлиявшее меж тем фундаментальным образом на формирование еврейской системы управления, заложившее основы демократии и навсегда блокировавшее установление любой деспотии в израильском обществе.

Началось всё с невинного визита родственника: Итро, в честь которого и названа недельная глава, был тестем Моисея, и после дарования Десяти заповедей, весть о чем разлетелась во все страны, решил навестить дочь и зятя в пустыне. И что же увидел Итро, войдя в стан Израиля? Моисея, восседающего, разбирающегося и судящего дела всего народа. Итро было понятно, что такая система управления не идет на пользу ни евреям, ни самому Моисею. Тогда Итро и сказал ставшие знаменитыми слова:

«Нехорошо это. Совсем измучаешься и ты, и народ этот. Такое дело тебе одному не под силу. Будь представителем народа пред Б-гом, разъясняй народу законы, сообщая, по какому пути идти. И выбери из народа достойных людей и назначь их начальниками: кого над тысячей, кого над сотней, кого над полусотней, кого над десятком. Важное дело передадут тебе, а мелкое – решат сами. Разделят они с тобой это бремя. И позволит это всему народу разойтись с миром по домам».

Иными словами, Итро посоветовал Моисею сосредоточиться на стратегических задачах, делегировав оперативные вопросы менеджменту и заложив основы коллегиального управления. К слову, характеристика «нехорошо», помимо этого отрывка, встречается в тексте лишь однажды: «Нехорошо человеку быть одному», – говорится в первой библейской главе «Берешит». Значит, человек не должен оставаться в одиночестве и во власти.

В талмудическом трактате «Сангедрин» мудрецы вводят такой принцип, как «бицуа» или «пшара», что можно перевести как компромисс. В соответствии с этим принципом при рассмотрении гражданских исков судья должен принимать решение на основе справедливости, а не строгого соблюдения законов. Это в большей степени похоже даже не на судейство в чистом виде, а на посредничество с целью склонить конфликтующие стороны к удовлетворяющему их и справедливому досудебному соглашению. Такой альтернативный подход к разрешению споров позволяет обеим сторонам получить устраивающий их компромисс, в отличие от чистого правосудия, в результате которого одна из сторон, а то и обе сразу, проиграют. Потому что там, где торжествует закон, не будет мира, а там, где нет мира – не будет и торжества закона! Эти два понятия – закон и справедливость – совмещаются компромиссом.

Выдающийся великий мудрец XIX века Нафтали Цви Йегуда Берлин рассмотрел через эту призму, отметив этот момент в формировании еврейского закона, методы правления Моисея и пришел к выводу, что величайший из пророков всегда занимал сторону закона. Он не был человеком компромиссов. Его связь с высшим миром, благодаря которой он видел правду, определяла, кто прав, а кто виноват, просто не допускала никаких компромиссов. На основе этого Цви Берлин приходит к удивительному выводу: делегировав полномочия другим, Моисей сделал судьями хоть и достойных, но обычных людей, не обладавших пророческим даром – именно потому, что они способны были найти компромиссные решения, на которые не был способен сам Моисей. Решения же, которые учитывали интересы обеих сторон в конфликте, позволяли сохранять в народе мир или, как было сказано в приведённом выше библейском отрывке, «разойтись народу с миром по домам».

Моисей назван в библейском тексте Иш а-Элоким, человек божий, но и ему было что-то недоступно – в отличие от куда менее великих одаренных людей. Не ведая всей правды, они могли проявлять терпение, выслушивать завравшиеся стороны и вынести компромиссный, устраивающий стороны и всё общество вердикт.

И дело тут не в определенном типе характера. Просто один человек, каким бы талантливым он ни был, не способен воплотить все качества, необходимые для управления обществом. Для миссии царя и святого нужны разные качества и таланты, а герой войны не может быть еще и миротворцем.

Иудаизм – это религия общества, он связан с системой взаимоотношений между людьми, семьями, разными стратами социума. И у каждого есть свое место. «Никого не презирай и не считай ничего лишним, ибо нет человека, у которого не было бы своего часа, и нет ничего, что не имело бы своего места», – сказано в «Пиркей Авот». И обычные люди могут достичь неподвластного даже великим. Поэтому каждый из нас в народе значим. В иврите слово «хаим» – «жизнь» – во множественном числе, как символ, что жизнь человека тесно переплетена с миром и жизнями других людей.

Лорд Джонатан Сакс

Шейндл Кроль

Статьи по теме

Вера на стороне

«Я не хочу быть членом клуба, в который принимают людей вроде меня…»

Глас вопиющего еврея

Западному миру знаком и глас пророка, глас вопиющего в пустыне, взывающего к справедливости и идущего на смерть за права других – то, что Эйнштейн называл «фанатичной любовью к справедливости». Но не многие из нас способны к ограничению и установлению границ, прежде всего – для себя самих и...

Свобода говорит по-еврейски

История Исхода из Египта стала живым доказательством, что сила народа заключена не в многочисленной армии или сверхмощном оружии, не в огромных памятниках и монументальных зданиях, и не в публичной демонстрации власти и богатства. Сила народа зависит от куда более экзистенциональных факторов –...

<p>UNITED KINGDOM - CIRCA 1925: Jewish children at the beginning of the Feast of Passover with their bread, the so-called matzos. During this time, orthodox Jews are only allowed to eat unleavened bread. London. England. Photograph. Around 1925 (Photo by Imagno/Getty Images)</p>

Свобода без дрожжей

Как маца одновременно может быть «хлебом бедности» и «хлебом свободы» и что она всё же символизирует – рабство или свободу – объясняет главный раввин Великобритании лорд Джонатан Сакс