Свобода без дрожжей

07.04.2017

<p>UNITED KINGDOM - CIRCA 1925: Jewish children at the beginning of the Feast of Passover with their bread, the so-called matzos. During this time, orthodox Jews are only allowed to eat unleavened bread. London. England. Photograph. Around 1925 (Photo by Imagno/Getty Images)</p>

Повествование о Песахе мы традиционно начинаем, держа в руках мацу – пресный хлеб, ставший ключевым символом праздника, и говоря: «Вот скудный хлеб, который ели наши предки в стране Египетской. Всякий, кто голоден, пусть войдет и ест». Меня всегда занимало это противоречие: в самом начале Пасхального седера мы называем мацу «хлебом бедности», а затем – «хлебом свободы», который евреи ели после Исхода из Египта. Так что же символизирует маца – рабство или свободу?

Кроме того, я недоумевал, почему мы приглашаем других разделить с нами хлеб бедности, то есть фактически наши страдания? Неожиданно для себя ответ на оба вопроса я нашел в потрясающей книге итальянского поэта и переводчика Примо Леви «Человек ли это?», в которой автор делится историей своего ареста нацистами и последующего заключения в Освенциме. Самым ужасным временем, по воспоминаниям Леви, стал январь 1945 года, когда нацисты бежали с оккупированных территорий под натиском советских войск. В лагере остались слабые и больные люди. Десять дней люди выживали, имея в распоряжении минимальное количество еды и топлива для обогрева. Леви рассказывает о том, с каким трудом он раздобыл печку, чтобы поддержать умирающих от холода и голода собратьев.

«Когда было заделано выбитое стекло и в печке разгорелся огонь, мы вздохнули с облечением. Больной тифом 23-летний франко-польский еврей предложил, чтобы каждый выделил нам за работу по кусочку хлеба из своих запасов – и все как один согласились. А еще вчера такое предложение было немыслимым. Лагерный закон гласил: “Съешь свой кусок хлеба, а если удастся – и кусок соседа”, и он исключал такое понятие, как благодарность. В те дни первым проявлением нашей проснувшейся гуманности стало предложение поделиться. Теперь и вправду можно было поверить, что лагерь остался в прошлом. С первого за все это время проявления человечности начинался новый отсчет: оставшиеся в живых стали снова превращаться в людей», – пишет Леви.

Начав делиться едой, рабы делают первый шаг к тому, чтобы стать свободными людьми. Тот, кто боится завтрашнего дня, никогда не будет делиться хлебом с другими. А тот, кто готов делиться с другими, уже не боится завтра. И поэтому мы начинаем Пасхальное повествование об Исходе с приглашения всех желающих разделить нашу трапезу, превращая таким образом бедность в свободу.

Мы создали общество, максимально проявляющее заботу о личности. Но иногда возникает ощущение, что мы рискуем навсегда утратить свободу. Ведь свобода – это не только право следовать своим желаниям и устремлениям. Свобода рождается в чувстве солидарности: помогая нуждающимся и одиноким, мы привносим частичку свободы и в их жизнь.

Джонатан Сакс

Шейндл Кроль