Рецензия

25.04.2018

Страна поэтов

«Мимо Ваганьково на 23-м жёлтом трамвае в Израиль уедем...

28.03.2018

Времена Довлатова не выбирают

Раньше про Довлатова все было типичное не то – гладенько и смешно, да не то. Герман снял иначе: без заимствованного у писателя юмора, вполне под стать 70-х трагично. Быков же заявил: «Довлатов – ни то ни се, и это в картине воплощено замечательно...

06.02.2018

Три еврейки на коне

«Он рисковал своей жизнью за спасибо. Какой бы еврей так поступил?» «Да, он спас тринадцать евреев от Холокоста! Но теперь они пашут на его фабрике!»

05.02.2018

Человек из Восточной Европы

Родной дед был борцом с советской властью, которого отправил в Сибирь дед приемный, майор КГБ Иван...

19.12.2017

Из Петербурга в Ленинград

Россия – самостоятельное государство с довольно «вегетарианским», но всё-таки нацистским режимом. Жертвами сегрегации оказываются «жёлтые» – люди с жёлтыми паспортами, представители монголоидной расы...

31.10.2017

На костях истории

Перипетии человеческой жизни на фоне драмы украинского еврейства. Так гораздо острее чувствуется масштаб свершившейся потери – и гибели людей, и полного исчезновения их уникальной культуры. По напряжённости, по насыщенности событиями перед нами скорее триллер, то есть убийство там есть, и даже не одно, а расследования нет – и так всё понятно...

02.10.2017

Дунай-учитель

Любовь к Доре приблизила его к иудаизму и рискованному приключению совместной жизни. «Река – старый учитель дао, проповедующий на берегах о великом. Не заботясь об оставшихся на берегах сиротах, Дунай течет к морю, к великому убеждению»...

04.09.2017

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний, перечеркнуть их...

24.07.2017

Поездом из ада

Больше поездов из Риги, к которой подступали немцы, не было. Вся остальная семья погибла. Они же добрались до Алма-Аты, где все шпыняли их как «буржуев» – за европейские костюмы и кожаные сумки. После вернулись в Ригу, уже советскую и «уплотненную» – в родном доме властвовал дворник, разжигавший печь их молитвенными книгами

21.06.2017

Простой еврейский вундеркинд

В детстве он прослыл чудаком-вундеркиндом – наизусть цитировал книги Шолом-Алейхема. Когда же вырос, стал писать сам – о Холокосте, юности и старости, а также о мире с арабами, в котором он не разуверился, даже потеряв сына на Ливанской войне. На днях израильский писатель Давид Гроссман получил 16-ю по счету литературную награду – престижнейшую Букеровскую премию. 

20.06.2017

Сопротивленье по-французски

Сначала она сдала фашистам свою лучшую подругу-еврейку, но раскаявшись, спасла 18 еврейских детей, спрятав их в монастыре. Так её бросало от предательства к подвигу. «Если я чему и научилась за свою долгую жизнь, то одному: любовь показывает нас такими, какими мы хотим быть, а война показывает нас такими, какие мы есть».

24.05.2017

Оскорбление чувств кающихся

В прокат вышла олдскульная комедия «Однажды в Германии». Режиссер Сэм Гарбарски пробует шутить над чувством вины раскаявшихся немцев, рассказывая историю о выживших узниках концлагерей, которые хотят подзаработать немного денег в послевоенной Германии

22.05.2017

Память Лунгиных

«Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», «Трое в лодке, не считая собаки» и многие другие фильмы – вот что создавал Семен Лунгин. В это время его жена Лиля переводила для нас «Малыша и Карлсона» и другие сказки Линдгрен. Оба они писали мемуары. И в памяти Лунгиных – весь двадцатый век, удивительная хроника драматической эпохи

08.05.2017

Отец-невидимка

Бабушку я запомнил «сумасшедшей», «бандершей». Деда она убила из ревности, причем суд ее оправдал. Потом она вырезала деда со всех фотографий, так что у папы был отец-невидимка. И, знаете, папа до конца жизни старался быть на него похожим, быть воплощением холода и пустоты. Сестре, страдающей шизофренией, всё советовал «встряхнуться» и найти работу

13.04.2017

Укус блохи Сорокина

Тёмные века Исламской революции миновали, мир ещё наводнен беженцами и солдатами, но в целом люди выдохнули и переживают Ренессанс. Еду теперь готовят на кострах из раритетных книг. Евреи здесь на высоте: форшмак на Шолом-Алейхеме, гефилте фиш на «Одесских рассказах» Бабеля. Таким Владимир Сорокин рисует мир будущего в своем новом романе

Загрузить еще