Дошло то того, что завоеватели попытались заставить первосвященника Матитьягу совершить языческое жертвоприношение – или умереть. Тот не стал совершать святотатство, но и умирать за веру не захотел. Вместо этого он убил царского чиновника и его приспешника-еврея. С этой искры и вспыхнуло восстание Маккавеев: евреи вдруг осознали, что можно, оказывается, и так – не безропотно умирать, а сражаться. С этого начался настоящий переворот в еврейском сознании.

Шансов на победу восстания у евреев, казалось, не было никаких. Тем более что из Сирии на борьбу с восставшими пришла чуть ли не вся огромная армия Антиоха Эпифана. Хорошо обученным и вооруженным греко-сирийским бойцам противостояла, по сути дела, горстка партизан, вооруженных дрекольями и наспех сплетенными из веток щитами. И то, как эта горстка добровольцев наносила одной из лучших армий древнего мира одно поражение за другим, было само по себе чудом, не вмещающимся в сознание.

Этот момент и отражен в молитве, которую мы читаем в дни праздника Ханука: «Предал Ты сильных в руки слабых, и многочисленных – в руки немногих, и нечистых – в руки чистых, и нечестивых – в руки праведных, и злодеев – в руки изучающих Тору Твою».

Освобождение Иерусалима и находившегося в нём Храма произошло далеко не сразу, а только на второй год восстания. Но вслед за этим евреям было явлено ещё одно несомненное чудо: обнаруженного в Храме горшочка с не оскверненным маслом должно было хватить всего на несколько часов, а хватило в итоге на восемь дней. Любопытно, что восстание на этом не закончилось – оно продолжалось еще более двадцати долгих лет. Но праздник в честь победы было решено установить именно в те дни, когда был освобождён и очищен Храм.

А затем, как это обычно бывает, начались внутриеврейские дрязги, которые в итоге приведут в 70 году новой эры к поражению в уже новом восстании – на этот раз против римлян – и к разрушению Второго Храма. И вспыхнувшее спустя 64 года восстание Бар-Кохбы будет ждать также сокрушительное поражение. А вызванная поражениями в этих двух последних восстаниях тяжелейшая национальная травма привела к тому, что еврейские мудрецы постановили: «до прихода Мессии не поднимет Яаков меча на Эсава». Иными словами: евреи больше не будут восставать против своих гонителей, а склонят перед ними голову, принимая всё происходящее как волю Небес.

К слову, именно поэтому в канонический текст Священного Писания даже не включили «Книгу Маккавеев» – как подстрекающую к бунту. Да и в событиях Хануки акцент стал делаться на чуде с храмовым светильником, а не на каких-то там военных победах.

Так продолжалось веками, пока великий философ Маймонид, всегда рассудительный и холодный, как ледяная глыба, внутри которой горит жаркий огонь веры, со всем присущим ему рационализмом не заявил, что «евреи опять всё напутали». Да, чудо в Храме было бесспорным, но всё же Ханука – это прежде всего праздник восстановления еврейской государственности. Проще говоря, Ханука – это наш День независимости. Пусть утраченной, но которая рано или поздно будет возрождена, а вслед за этим – восстановлен и Иерусалимский Храм. И эта идея возрождения Храма присутствует в самом главном символе Хануки – ведь ханукальный светильник во многом напоминает храмовую Менору, и внося его в свои дома, евреи как бы вносят в них и частичку Храма.

А вслед за Маймонидом, пусть и не сразу, но и многие другие раввинистические авторитеты были вынуждены согласиться, что победа крохотной еврейской армии над греками – это величайшее чудо. И баланс между «маслом» и «победой» немного выровнялся.

Прошли еще столетия, на свет появилось сионистское движение, и для возвращающихся в Эрец-Исраэль первопроходцев Ханука стала главным еврейским праздником. Причем основной упор они делали именно на мужество и героизм еврейских воинов. Так что вплоть до основания Государства Израиль в 1948 году праздник Ханука и в самом деле был своего рода Днем будущей независимости.

Сегодня, как и в прошлом, Ханука является, пожалуй, самым любимым и веселым праздником, и в этом смысле соперничать с ней может разве что только Пурим. Но примечательно, что отношение к ней вновь меняется. Сегодня, после двух лет тяжелейшей войны, как минимум, на пяти фронтах, после произошедших беспримерных подвигов еврейских солдат и событий, которые иначе чем чудом не назовешь, этот праздник вновь отмечается, как отмечали его во времена Второго Храма – как праздник победы и несокрушимой мощи еврейского оружия.

Некоторые даже предложили заменить слова в молитве, читаемой после зажигания ханукальных свечей: в конце вместо слов «Эти свечи мы зажигаем в память о спасении, чудесах и знамениях, которые Ты явил отцам нашим в те дни!» читать: «Явил нам в наши дни!». И, согласитесь, что-то в этом предложении есть.

Некоторое время назад внук спросил у меня, в чём же заключается главный урок Хануки. И я невольно задумался: в самом деле, а в чем? И понял: Маккавеи нашли в Храме только один кувшинчик масла, которого должно было хватить всего на пару часов. Казалось бы, какой смысл было его вообще зажигать? Но они его всё же зажгли, выполняя заповедь – а дальше будь что будет. Это и есть урок всем нам: если у тебя есть хоть малейшая возможность сделать то, что ты должен – делай это! Даже если тебе кажется, что шансы на успех ничтожны. Предоставь Всевышнему возможность Самому оценить твои шансы.