Колумнистика

Юлия Меламед

Что задумал Цукерберг?

12.02.2014

Что задумал Цукерберг?

12.02.2014

Фейсбуку 10 лет. Два года назад я написала в газету статью о Фейсбуке. И стала в этом вопросе экспертом (смайл). Меня звали на запись телеэфиров, чтобы комментировать все фейсбучные новости. Серьезный философский журнал попросил написать на эту тему текст: и вот кругом философ Деррида, философ Жиль Делез, а «в центре я», как говорил Хлестаков. Я была так счастлива, что мне наконец-то разрешили попастись на философской травке, что сразу согласилась, унавозила свой простенький текст цитатами из серьезных философов, писавших о масс-медиа, вроде Никласа Лумана, чьи тексты сама едва понимала. Имела большой успех. (Лайк).

Никлас Луман — философ, социолог (заметим, немецкий, что означает принципиально другое устройство мозга и идеально отполированный понятийный аппарат), автор знаменитой формулы «коммуницирует коммуникация», то есть не мы, люди, а она сама посредством нас. Что это значит? Это значит, что здесь нет ни передачи информации, ни взаимодействия между людьми, а согласие между участниками коммуникации вовсе не является ее целью. И уж тем более никакой спор не призван родить никакую истину. В общем, все человеческое коммуникации (читай Фейсбуку) чуждо, как бы много котиков на квадратный миллиметр там ни мяукало. Но Луман умер в 1998 году, за шесть лет до рождения социальной сети. И некому было, кроме меня, осмыслить новую реальность. А вопросов было много...

Мы ходим в Фейсбук за лайками, и это дает нам суррогатное признание, которого нам подавай еще и еще. Ведь «лайк» — это вовсе не знак того, что пользователю действительно что-то «нравится». «Лайк» — это способ обозначить свое присутствие.
Почему именно котики? Почему убийцы не хотят идти на расправу или смерть, не разместив предварительно свой манифест в социальной сети? Что такое фейсбук-зависимость? Почему есть кнопка «нравится», а кнопки «не нравится» нет? Что это за тип отношений, который исчез из современного мегаполиса и возник на страницах Фейсбука? Как Фейсбук повлиял на нашу психику? И, наконец, при чем здесь, собственно, евреи? Что вообще такое удумал этот Марик Цукерберг? На все эти вопросы я теперь знала ответы.

Повсюду перепосты котиков, потому что мы испытываем дефицит контакта, но не всякого, а в особенности тактильного и нежного. А более всего с тактильным нежным контактом ассоциируются котики.

«Свадьба была скучная, в ресторане был wi-fi» — всем хорошо понятный анекдот. Что нам дает Фейсбук? Общение, разумеется, а именно — общение соседей по лавочке, «отношения средней дистанции», как говорят психологи. С коллегами у нас отношения дальние, формальные. С супругами, семьей, родственниками — близкие. А вот зона средних отношений — того самого трепа на лавочке — в мегаполисе совершенно потеряна. Отсутствие кнопки «не нравится» — характерный признак зоны средних отношений: среди близких людей принято выражать свое неудовольствие (дислайк), а на чуть большем расстоянии — не принято. Марик Цукерберг хорошо почувствовал, как важны соседи, и понастроил нам лавочек, и занял себе нишу.

Что еще дает Фейсбук? Признание, конечно. Фундаментально нам всем его не хватает. Мы ходим в Фейсбук за лайками, и это дает нам суррогатное признание, которого нам подавай еще и еще. Ведь «лайк» — это вовсе не знак того, что пользователю действительно что-то «нравится». «Лайк» — это способ обозначить свое присутствие. Ни больше ни меньше.

Коллега жалуется, что ее эмоции упростились, потеряли нюансы. Она сама теперь как те смайлики, с помощью которых соцсеть предлагает обозначить свое эмоциональное состояние: «я счастлива», «мне грустно», «я взбудоражена», «мне плохо», «я на седьмом небе», «я настроена решительно».
Перед входом в штаб-квартиру Фейсбука в Швеции стоит памятник огромному лайку. Памятник тому, чего нет, тому, что у слова «нравится» теперь вообще отсутствует смысл. Вот поручику Киже не догадались в свое время воздвигнуть памятник. А лайку — поставили.

Впервые интернет-зависимость была описана в 1995 году американским психиатром и бруклинским евреем Айвеном Голдбергом. Он выделил следующие симптомы: использование интернета приводит к негативному стрессовому состояние, причиняет ущерб психологическому и (внимание!) экономическому статусу. Так что если интернет съедает деньги, вы в беде.

Психологи говорят, что проблема начинается тогда, когда появляется ощущение, что Фейсбука потребляешь много, а удовлетворение от этого получаешь небольшое, остаешься с горьким послевкусием. Любая зависимость всегда сопровождается тяжким похмельем. Если же вы радостно отдаетесь своему пороку, осознавая все его плюсы и минусы, отдавайтесь и дальше — зависимости у вас нет.

Как изменил нас Фейсбук? О, сильно! Фрагментарное клиповое сознание и фрагментарная клиповая эмоциональность — факт уже свершившийся. Коллега жалуется, что ее эмоции упростились, потеряли нюансы. Она сама теперь как те смайлики, с помощью которых соцсеть предлагает обозначить свое эмоциональное состояние: «я счастлива», «мне грустно», «я взбудоражена», «мне плохо», «я на седьмом небе», «я настроена решительно». Переходных состояний тут не существует: прямо из «мне грустно» ныряешь в «мне весело».

Не знаю, что еврейского в цукерберговом Фейсбуке, но в психоанализе, к примеру, очень много от иудаизма, за что спасибо известному атеисту и нелюбителю еврейскости Зигмунду Шломо Фрейду. Так что как бы Марик ни плевал на еврейскую повестку, вопрос существует и открыт.
Но еще любопытнее, что Фейсбук создал среду, в которой каждый становится летописцем своей жизни. Где преступник фиксирует свои эмоции накануне преступления, где неизлечимо больной записывает свои страхи, мольбы о помощи, требования любить его и жалеть прямо сейчас, пока наконец на его странице и от его, разумеется, имени не появится пост: «Похороны в среду». То есть мои похороны в среду! А потом его страница начинает жить своей жизнью. Пишут даже, что в скором будущем появится специальность распорядителя аккаунтов умерших. Люди следят онлайн за такими жуткими и интригующими драмами, и кино с телевидением этому пока так явно проигрывают, что, без сомнения, скоро изменятся и телевизионный, и кинематографический форматы. (Помните трагедию Кабановых, которая разыгрывалась у нас на глазах в параллельных аккаунтах жены-жертвы, мужа-убийцы и их друзей? Что после этого делать Малахову? Как честный король желтой прессы, он обязан съесть отравленную конфетку.)

Документалистика дрейфует в сторону мокьюментари, докудрамы, а телепередача состоит просто из ряда «подстав», и ни одному юному телевизионщику невозможно объяснить, в чем разница между документальным и постановочным игровым кино. Этой разницы больше нет, и Фейсбук первый, кто стирает границу между правдой и фейком. Фейк цветет пышным цветом на страницах этой соцсети. Фейк и сверхдоверие к нему —еще одна ее примета.

Кстати, о фейках. Недавно Марк Цукерберг распространил в Фейсбуке свое фото: в руках у него листик А4 с надписью «I stand with Israel» («Я за Израиль»). Я сама его перепостила. Сама не проверила, хотя регулярно именно на это и ругаюсь. От меня пошли десятки перепостов. Наутро оказалось: фейк. А ведь всем так хотелось, чтобы Марик был за Израиль. На самом деле Марик вовсе не за Израиль. Политика Фейсбука в отношении многочисленных антисемитских страниц напрочьотсутствует. Вчера я пыталась пожаловаться на страницу, посвященную еврейским ритуальным убийствам, начиная со старых хрестоматийных о деле мальчика Ющинского и заканчивая новыми вымыслами. Что бы вы думали? Отказали. Рассмотрели жалобу и отказали. I stand with Israel?

Не знаю, что еврейского в цукерберговом Фейсбуке, но в психоанализе, к примеру, очень много от иудаизма, за что спасибо известному атеисту и нелюбителю еврейскости Зигмунду Шломо Фрейду. Так что как бы Марик ни плевал на еврейскую повестку, вопрос существует и открыт.

Автор о себе:
 
Режиссер, сценарист, журналист. Сняла около 30 документалок. Не без международных призов. Нью-Йорк, в частности, признал мою работу «лучшим историческим фильмом». Короткометражка «Один» выиграла в 2011 году на Шанхайском международном кинофестивале. Работала на всех федеральных каналах отечественного телевидения в наши лучшие с ним годы. По базовому образованию логопед. Написаны роман и повесть. Роман «В ночь с понедельника на пятницу» можно выловить в Интернете. Училась в Еврейском университете в Москве. В Израиль езжу каждый год. Как год проходит — подступает тоска, и билет как-то сам покупается: значит, пора.
 
 
 
 
Мнение редакции и автора могут не совпадать