Колумнистика

Алина Фаркаш

Носки в сандалиях

28.08.2015

Носки в сандалиях

28.08.2015

На этой неделе я спросила в одном русскоязычном израильском сообществе про негласные правила в местных школах: что модно, что не очень, что считается важным атрибутом популярного и крутого девятилетки, а чего делать ни в коем случае нельзя? Мой сын идет в четвертый класс, мы все очень волнуемся, и мне бы хотелось, чтобы он вписался в коллектив и хорошо себя чувствовал в окружении одноклассников. И знаете, что мне сразу написали? «Перестаньте носить носки с сандалиями! По этому признаку сразу можно определить русского!» И помню смешную и стыдную волну возмущения, поднявшуюся во мне немедленно: ну, как они могли про нашего мальчика такое подумать?! Он не такой! Он другой! Он не то, что вот эти, которые носят сандалии с носками!

Зрелые размышления, конечно, эту волну остановили: во-первых, если это можно Стефано Габбане, если оно в последние годы не сходит с подиумов и активно эксплуатируется нью-йоркскими и итальянскими модниками, то значит, это вполне позволительно и простым израильтянам. В конце концов, на родительском собрании нашей школы в сандалиях – даже не с носками, а с кремовыми гольфиками до колен –был вовсе не российский мальчик, а четырнадцатилетний англичанин.

Поэтому в этой истории меня больше всего интересуют не причудливые развороты моды, а вот этот вот автоматический, нелогический стыд –стыд быть особенным в своей «русскости», стыд за свое происхождение и большую, очень важную часть своей жизни – он меня совершенно поразил. Более того, я общалась в Израиле с американцами, англичанами, французами – и ни у кого я не замечала той удивительной, невозможной смеси из стыда и мании величия, которую я так часто вижу в выходцах из России, включая нас самих. И, мне кажется, еврейским выходцам это свойственно особенно сильно. Вот, знаете, как меня бабушка с дедушкой учили? Что быть еврейкой – это круто! Что мы умные – посмотрите на процент нобелевских лауреатов, например. Что мы талантливые – далее идет перечисление всемирно известных имен и фамилий. И вообще, мы красавчики. Но вот говорить о своем еврействе вслух… Ну, это как-то неловко. Не надо. Не стоит. Стыдно. То есть быть евреем в России было на протяжении последних нескольких веков одновременно и гордо, и стыдно.

Впрочем, этим мы не сильно отличаемся от русских из России же. Механизмы стыда и гордости у российского человека сбиты напрочь, переломаны так сильно, что не восстановить в ближайших поколениях. В большинстве из нас нет алгоритма безусловной гордости за самое себя, радости от собственного существования, от собственной, пусть и невыдающейся, семьи, от хорошо сделанной, но самой что ни на есть обыкновенной работы. Вы представить не можете, сколько чудовищных комментариев я получаю, когда пишу, что горжусь, например, сыном, который совсем даже не вундеркинд и не ангел, а просто симпатичный и ироничный мальчик девяти лет. Люди немедленно пытаются открыть мне глаза: не настолько уж он красив, умен и прекрасен, чтобы вот взять и ни с того ни с сего начать им гордиться! Гордиться в российской культуре можно только подвигом, чем-то совершенно, беспрецедентно выдающимся – и, желательно, посмертно. Гордиться тем, что вдруг почему-то может оказаться несовершенным, – многим из нас ужасно, мучительно стыдно.

Думаю, что это происходит оттого, что, с одной стороны, на нас давит груз великих и героических предков (а на российского еврея двойной груз – и за российских Пушкиных, и за еврейских Эйнштейнов), а с другой – осознание ничтожности собственных современников перед лицом всех тех великих. Необходимость нести весь этот груз и соответствовать лучшим мировым образцам во всем, включая фасон носков. Не опозорить (семью, школу, начальство, коллектив, самого себя) – один из важнейших мотивов и двигателей российского человека.

Как я говорила, один английский мальчик на собрании в нашей школе был в гольфиках и сандалиях, пожилая француженка носила огромные бриллианты в ушах и сумку Луи Виттон. Новенькая американка оказалась завитой блондинкой на шпильках и с макияжем будто для танцев. И это был просто мальчик, просто пожилая состоятельная мадам и просто кокетливая блондинка. Ровно до тех пор, пока они оставались англичанином, француженкой и американкой. И как бы я застеснялась, как бы смущалась, окажись они, на мою беду, выходцами из России! Каких бы далеко идущих выводов я наделала! И как бы стыдилась того, что мы с ними родились на территории одного государства.

Зато, говорят, в Израиле от любого стыда избавляют за одно поколение. Трехлетний сын моей подруги, рожденный уже в Тель-Авиве, подходит к продавщице магазина и говорит: «Дай мороженое, я же хамуд (милашка)!» И продавщица, как ни удивительно, не замирает от подобной наглости, а расплывается в счастье и бежит доставать самое большое мороженое. Подруга в это время краснеет всем организмом, пытается одновременно заплатить за мороженное, одернуть сына, извиниться перед продавщицей и объяснить, что не она ребенка подобному научила. И умирает-умирает-умирает от стыда. Израильская подруга, кстати, в подобной же ситуации сказала: «Смотри, какой он обаятельный и общительный! И хамуд!»

Или вот пример: я сейчас работаю стилистом в международной компании, у нас есть клиенты со всего мира – от Арабских Эмиратов до Швейцарии. И всем важно максимально хорошо выглядеть в глазах бизнес-партнеров и прочих собеседников, всем важно производить впечатление и нравиться. Кроме израильтян! Из сотен самых разнообразных клиентов у нас нет ни одного израильтянина –потому что они все, как известно, и так абсолютные и безусловные хамудим: если бывшие россияне стыдятся привычки соотечественников надевать носки под сандалии, то израильтяне гордятся собственной манерой ходить на самые высокие приемы в резиновых шлепках. Это их особенность! Израильская, а значит, крутая! И это меня одновременно и ужасает, и восхищает. Во всяком случае, мне кажется, что человек, избавленный от врожденного чувства стыда и вины, которые так или иначе несут на себе выходцы из России, чувствует себя в принципе гораздо более счастливым. А что еще нужно?

Автор о себе:
 
Я родилась в 1980 году, у меня есть сын-второклассник и годовалая синеглазая дочка, которая сейчас больше сладкая булочка, чем девочка. Я родилась и выросла в Москве, окончила журфак МГУ и с одиннадцати лет только и делала, что писала. Первых моих гонораров в районной газете хватало ровно на полтора «Сникерса», и поэтому я планировала ездить в горячие точки и спасать мир. Когда я училась на втором курсе, в России начали открываться первые глянцевые журналы, в один из них я случайно написала статью, получила баснословные 200 долларов (в августе 1998-го!) и сразу пропала. Последние несколько лет я редактировала всевозможный глянец, писала о людях и тех удивительных историях, что с ними случаются.

Мнения редакции и автора могут не совпадать