Колумнистика

Гюльнара Мурадова

Еврей-феминист

11.03.2016

Еврей-феминист

11.03.2016

Когда речь заходит об израильском феминизме, я всегда вспоминаю историю, которая произошла на последних выборах в Кнессет. Голосование в посольствах, которое должно было пройти за две недели до общенационального, назначили на Пурим. И тогда сотрудницы израильских дипмиссий взбунтовались и потребовали перенести дату выборов.

Участвовать в голосовании в дипмиссиях, по израильским законам, могли только служащие представительств страны за рубежом. То есть около тысячи человек по всему миру. Мужчин-дипломатов голосование в праздник не смущало, но женщины возмутились. Выборы в Пурим! А как же приготовление праздничного обеда и облачение детей в маскарадные костюмы?

История может показаться антифеминистической, но, на мой взгляд, это идеальное воплощение идей женского движения. Вдумайтесь: женщины уже не просто требуют избирательных прав, но хотят голосовать в удобное для них время. И это в ближневосточном Израиле, а не в Западной Европе. Хотя Европа плохой пример для подражания – к слову, в одном из кантонов Швейцарии женщинам позволили участвовать в выборах только в 1991 году. Израиль же страна вполне феминистически ориентированная. Израильтянки голосуют, служат в армии, учатся на технических специальностях, заседают в Кнессете и занимают министерские кресла. В том числе «русские» израильтянки. Интерес к феминизму в русскоязычной общине определенно растет. Например, недавно в Тель-Авиве прошла первая в стране конференция, посвященная положению «русской» женщины.

Мероприятие организовали психолог Элла Берчански совместно с соцработником Анной Талисман при поддержке мэрии Тель-Авива и некоммерческих организаций. Обсудить свои права собрались около 150 женщин. Из мужчин допустили только 5-месячного сына одной из организаторов. Темы для обсуждения были разнообразные. Например, экономические: женские зарплаты почти на 40% ниже мужских, «стеклянный потолок». А также социальные – слишком высокий процент насилия в семье, да и обязанности распределены несправедливо. Ну и, конечно, отношения и любовь, сочетание феминизма и мини-юбок. Открыла конференцию лекция о «Большой алие» с символичным названием «Матери молчали, дочери начинают говорить». Говорили, впрочем, не только «дочери» – среди присутствовавших было немало женщин поколения мам и даже бабушек.

Надо сказать, на такого рода мероприятии я была впервые и немного опасалась. У феминистического движения в русскоязычной среде плохая репутация, в том числе и среди женщин. Как недавно написала одна израильская активистка, назваться феминисткой – это повесить на себя ярлык «злое, истеричное, неадекватное существо без чувства юмора». Тем не менее основные претензии к движению женщин из бывшего СССР гораздо проще и одновременно парадоксальнее.

Недавно на вечеринке я оказалась рядом с женщиной чуть старше сорока, женой друга моего молодого человека. Беседа каким-то образом затронула феминисток, и моя собеседница тут же заявила, что терпеть их всех не может: если б не борьба женщин за права, мужчины до сих пор бы содержали жен, сами принимали важные решения и несли полную ответственность за семью. А так «слабому полу» приходится работать, отдавать детей в ясли и стараться как-то самим строить жизнь. В ходе разговора выяснилось, что женщина, с которой я разговаривала, развелась, выращивала ребенка одна и не подала на алименты при разводе. Потому что инициатива помогать деньгами должна была исходить от отца. Не хочет – она сама справится. К сожалению, такая псевдофеминистическая концепция достаточно распространена в русскоязычной среде.

На уже упомянутой конференции, надо сказать, подобных заявлений не было. Наоборот, говорилось о преимуществах партнерства и равенстве возможностей и обязанностей. Как суммировала одна из докладчиц, лучшие помощники женщин в борьбе за свои права – их отцы, братья и мужья. И действительно, в израильской реальности мужчина часто больший феминист, чем женщина.

Именно в Израиле я впервые столкнулась с ситуацией, когда мужчина в ответ на рассказ о домогательствах в адрес женщины даже не намекнул, что она сама спровоцировала неудачливого ухажера. И, наоборот, резко возмутился такому предположению, высказанному самой девушкой. Другой мой знакомый потратил несколько месяцев, выуживая из интернет-архивов копии страниц закрытого форума пикаперов, чтобы обнародовать эти данные и закрыть израильское отделение «школы». Делал он это исключительно по собственной инициативе – потому что нельзя обращаться с женщинами, как с вещами, и такое обращение вредит самому мужчине. Что характерно, оба юноши были из русскоязычных семей, но выросли в Израиле.

Так что главную мысль израильского феминизма я для себя сформулировала так: мы – женщины – молодцы. И наши мужчины тоже молодцы. А вместе мы, выражаясь израильским слэнгом, вообще «пицуц».

Автор о себе:
 
Родилась в Москве в 1986 году. Среди моих предков были и евреи, и казаки, и азербайджанцы – в честь прапрабабушки из Гянджи меня и нарекли. Закончив истфак МГУ, занялась журналистикой. Продолжила работать редактором и в Израиле, где живу с 2013 года. В настоящее время получаю вторую степень по коммуникациям в Еврейском университете Иерусалима.

Мнения редакции и автора могут не совпадать