Колумнистика

Алина Фаркаш

Преступление и обрезание

19.08.2016

Преступление и обрезание

19.08.2016

Моя подруга, христианка, слушает интервью с муфтием о женском обрезании и вдруг говорит: «Мне становится легче, когда я понимаю, что дичь несут не только наши». «Наши» – в ее случае это христианские священники, тоже регулярно рассказывающие нечто запредельное. Стыд за своих характерен, кажется, для каждого приличного человека. Знакомый главный редактор православного портала после высказываний некоторых проповедников публикует серию потрясающих и эмоциональных статей о домашнем насилии. Несколько любимых мной раввинов отзываются сериями достаточно жестких постов и колонок в ответ на нападение религиозного фанатика на участников гей-парада. И главное – в ответ на поддержку этого нападения довольно большой частью религиозной общины. Знакомые мусульманки пишут яростные посты, читая об обрезаниях девочек в Дагестане.

Мир сейчас таков, что лучше пояснить – все эти люди выступают против домашнего насилия, против нападения на геев и даже против осуждения геев и категорически против калечащих девочек операций.

Вопрос в том, почему подобных людей так мало? Казалось бы, соблюдение заповедей не может сделать хуже какого-либо человека. Так почему под маской религиозности – любой религиозности –прячется так много банально плохих людей?

Не все из них становятся убийцами или одиозными политиками. Многие просто тихонечко поджирают родных, близких и случайных знакомых. Знаете, как в анекдоте, который мне рассказывали представители всех религий – каждый про свою. Хотя анекдот был одним и тем же. Как человек пришел в место для молитв, и его сначала затерроризировали: не так стоишь, не так свистишь, не так молишься, – а потом и вообще выгнали за двери. И вот он сидит очень грустный, а ему Б-г сверху: «Что, друг, не пускают тебя?.. Ну, не переживай, меня они тоже давно не пускают!»

Я помню давным-давно, когда мне было лет семнадцать, моя начальница и подруга начала ходить в церковь, причащаться и уходить в религию. Знакомые немножко перешептывались и посмеивались. И побаивались за нее. Однажды я собралась идти покупать нам обеды: редакция находилась очень далеко от любых магазинов и кафе, поэтому мы всегда собирали одного гонца ото всех, – и спросила шефа, что ей купить? Тогда был самый длинный и строгий пост, я об этом знала и боялась ошибиться:
– Без мяса, без рыбы, без яиц, без майонеза, без сливочного масла?
– Лучше без мяса, – ответила она, – а остальное – как получится. Заставлять тебя бегать и искать мне правильную еду будет гораздо большим грехом, чем съесть в пост ложку майонеза.
И в этот момент, клянусь, я никогда не была ближе к тому, чтобы пойти и покреститься тоже. Настолько прекрасной, мудрой и человечной мне показалась эта позиция.

Впрочем, такое бывает редко. Большое количество всевозможных сумасшедших вокруг любой религии объясняется довольно просто: всегда приятно иметь справку о том, что ты – хороший, а все остальные – плохие. Что ты живешь правильно, а остальные – во грехе. Что ты – выше, а они – ниже. Это дает множество сладчайших поводов для манипуляций, оскорблений, назиданий и битья ногами – как буквального, так и фигурального – всех недостаточно просветленных. Тут важно заметить, например, что ни один раввин никогда мне не говорил о том, что я что-то не так делаю или неправильно соблюдаю. Но об этом мне часто говорили совсем свеженькие адепты. Из самых лучших побуждений, конечно.

Вообще, это вопрос совсем не религии – просто некоторым нравится насиловать, убивать, отрезать девочкам клиторы, взрывать людей на остановках и резать ножами на парадах, упрекать, стыдить, оскорблять и сажать в тюрьмы. А делать это ради высокой цели – как-то удобнее и ловчее. Вокруг любой хорошей идеи часто собираются люди, использующие эту идею для реализации темной стороны собственной души. Наверное, все помнят истории, как «зоозащитники» охотились на догхантеров и избивали тех до реанимации. Или когда «защитники детей» – все крепкие крупные двадцатилетние парни с короткими стрижками – «ловили на живца» в интернете потенциальных педофилов, назначали им встречу и тоже избивали тех до тяжелых травм и увечий.

Не то чтобы я любила людей, убивающих собак или пытающихся знакомиться с детьми в интернете. Но я бы сдала тех в полицию. Или пригрозила бы оглаской в семье и на работе. Но я бы не стала их бить и калечить – просто потому, что мне никого не хочется бить и калечить, даже очень плохих людей.

Лучшая реклама любой религии – стать таким человеком, на которого хочет быть похожей твоя аудитория. Если будешь призывать обрезать девочек – то привлечешь тех, кому нравится эта идея. Будешь призывать к саморазвитию, пониманию, толерантности и взаимопомощи – привлечешь тех, кому близко это. Сейчас доходит до того, что знакомые соблюдающие – любых религий – стесняются говорить о своих убеждениях вслух. Не хотят отвечать за сложившийся благодаря агрессивным психопатам у руля образ религиозного человека. В конце концов, Книга книг и все вышедшие из нее священные книги других народов настолько многогранны, что каждый может взять из нее что-то близкое себе. Кто-то поймет, что прелюбодеев надо побить камнями – и заготовит камни потяжелее. А кто-то – как важно быть верным отцом и мужем. Это всего лишь вопрос фиксаций и интерпретаций.

Автор о себе:
 
Я родилась в 1980 году, у меня есть сын-второклассник и годовалая синеглазая дочка, которая сейчас больше сладкая булочка, чем девочка. Я родилась и выросла в Москве, окончила журфак МГУ и с одиннадцати лет только и делала, что писала. Первых моих гонораров в районной газете хватало ровно на полтора «Сникерса», и поэтому я планировала ездить в горячие точки и спасать мир. Когда я училась на втором курсе, в России начали открываться первые глянцевые журналы, в один из них я случайно написала статью, получила баснословные 200 долларов (в августе 1998-го!) и сразу пропала. Последние несколько лет я редактировала всевозможный глянец, писала о людях и тех удивительных историях, что с ними случаются.

Мнения редакции и автора могут не совпадать