Колумнистика

Меир Антопольский

На восточном фронте без перемен

23.12.2019

На восточном фронте без перемен

23.12.2019

Празднование Хануки приобрело в наше время уютно-домашний характер с традиционными пончиками и драниками. И многие позабыли, что, в сущности, мы празднуем совсем не детские события, а окончание длительной и кровопролитной войны.

Война эта в восприятии и современников, и последующих поколений была объявлена конфликтом между цивилизациями – греческой и еврейской. Нередко в эти ханукальные дни за праздничным столом изрядно подвыпившие собутыльники начинают разглагольствовать о вечном и непреодолимом конфликте между двумя культурами – Афинами и Иерусалимом. И это, конечно, чрезвычайно удобная позиция для многих празднующих.

Официально две цивилизации встретились только в 332 г. до н.э. «Официально» – потому что торговые и межчеловеческие отношения между евреями и эллинами были и раньше. Особенно с учётом того факта, что филистимляне – главные конкуренты евреев на протяжении нескольких столетий – были народом греческого происхождения и греческой культуры, но перенявшим семитский язык. Однако же до IV века до н.э. для просто иудея, живущего в Эрец-Исраэль, греки оставались полумифическими «обитателями островов», а греки про евреев знали и того меньше.

На тот момент маленькое еврейское государство достаточно уютно устроилось в тени великой Персидской империи и могло чувствовать себя в относительной безопасности. Но вот эллины вели с персами нескончаемые войны. И когда взошло солнце Александра Македонского и он повёл свои армии на покорение Ближнего Востока, народы и правители лежащих на его пути стран должны были выбирать сторону – за персов они или за греков. Именно такой стоял тогда перед евреями выбор, но многие об этом предпочитают забывать.

Самаритяне, к слову, сориентировались моментально, перейдя на сторону Александра. Евреи же, возглавляемые иерусалимским первосвященником, довольно долго и упрямо держали верность персам. И лишь после того, как армии Александра уже начали маршировать по Иудее, первосвященник пошел навстречу грекам.

Первосвященник вышел встречать Александра в полном храмовом облачении, что, к слову, категорически запрещено еврейским законом, поскольку эти одежды предназначены исключительно для службы в Иерусалимском Храме. И этот внешний вид произвел на, казалось бы, грозного Александра такое впечатление, что тот сошел с коня и поклонился имени Всевышнего, начертанному на золотой табличке на голове первосвященника, объяснив пораженным присутствовавшим, что этого первосвященника он видел прежде в вещем сне.

Подробности той встречи мы знаем сразу из двух источников: из книг Иосифа Флавия и из Талмуда. Впрочем, эти версии отличаются, в том числе и именем первосвященника, и местом встречи. К примеру, согласно Флавию, полководец Александр повелел принести от своего имени жертвы в Храме и сохранил за евреями привилегии, которыми они пользовались при персах. Впрочем, есть сомнения, что он посетил Храм и вообще Иерусалим, поскольку это событие не упомянуто в Талмуде. Да и историки утверждают, что греческие войска шли в тот поход вдоль моря, через Яффо. И чего ради было им сворачивать с дороги в горы, к Иерусалиму?

Однако более поздний мидраш не только описывает посещение полководцем Иерусалима, но и приводит пример того, как евреи добились от него выполнения иудейского закона, согласно которому категорически запрещено подниматься на Храмовую гору в кожаной обуви. Но невозможно и страшно было просить такого великого воителя разуться. И тогда священники Храма преподнесли царю тряпичные тапочки, украшенные множеством драгоценных камней, и царь с удовольствием в них переобулся.

Все эти истории иллюстрируют, что греки действительно высказывали к нашему небольшому народу изрядный интерес, перемешанный с уважением. А греческие авторы этой поры, как, к примеру, Теофраст и Гекатей Абдерский, величали евреев «расой философов» – неожиданный комплимент в устах людей, считавших варварами всех, кто не говорит по-гречески. Даже сам Аристотель встречался с одним из еврейских мудрецов.

После смерти Александра Македонского его великая империя распалась на части, и пока Иерусалимом правили Птолемеи, благожелательный интерес к евреям у завоевателей сохранялся. Но в начале II века до н.э. власть над Эрец-Исраэль перешла к сирийским Селевкидам, и ситуация стала быстро ухудшаться. Крайней точкой стали декреты Антиоха Эпифана, частично запрещавшие иудеям исполнять их религиозные обряды – ситуация для в общем-то веротерпимого эллинистического мира неслыханная! Именно эти декреты привели к восстанию Маккавеев и последующей кровопролитной войне, победу в которой над Селевкидским царством одержали евреи, ко всеобщему и собственному удивлению, поскольку по силам они многажды уступали мощной и закалённой в боях греческой армии.

Случившееся можно было бы назвать конфликтом цивилизаций и радоваться, что «наша взяла», если бы не несколько весьма существенных «но». Потомки победителей-маккавеев еще долго продолжали носить греческие имена, да и сейчас носят. Их носили на протяжении нескольких веков и еврейские цари, и еврейские мудрецы, начиная с одного из самых древних из известных нам – Антигоноса из Сохо. Надписи в синагогах и на еврейских могилах делались по-гречески. Да что там синагоги – в Талмуде упомянуты надписи на греческом, сделанные в самом Храме! А эллинистические литературные сюжеты, к слову, в изобилии попадают в Талмуд. И один из наших самых главных еврейских обрядов – пасхальный седер – строится по образцу греческого симпозиона!

Одновременно с этим, именно в период расцвета эллино-еврейских отношений было переведено на греческий язык Пятикнижие Моисеево, а спустя еще пару столетий еврейские идеи и ценности распространяются по всему эллинистическому миру, в том числе в виде ранних христианских концептов. На следующем же витке отношений в Средние века уже величайшие еврейские мыслители, к примеру, Маймонид, интенсивно изучают и перенимают греческую философию, прямо внося ее даже в иудейские каноны.

Мне такое развитие отношений больше напоминает не конфликт цивилизаций, а взаимопроникновение, которое, скажу вам как врач, не всегда обходится без крови.

Комментарии