Миллиарды на поле

07.12.2022

Горечь от ухода Роналду из «Манчестер Юнайтед» перекрыла новость, что клуб могут продать. Британские болельщики ждут этого последние 15 лет – они терпеть не могут еврейских владельцев Глейзеров.

Отношения с болельщиками у американского бизнесмена Малкольма Глейзера, методично скупившего все акции «Манчестер Юнайтед» в 2003–2005 годах, не заладились с самого начала. Во многом этому способствовал сам характер покупки клуба. Дело в том, что до Глейзера клуб представлял собой открытое акционерное общество, публичную компанию, акции которой свободно торговались на фондовом рынке еще с 1990 года. Вероятность выкупа клуба одним инвестором была небольшой – спасала высокая стоимость акций. Но эту преграду вдруг легко взял Глейзер. Причем не только имеющимися у него в избытке деньгами – большую часть денег на покупку он вообще занял, но и умелыми уговорами.

В сентябре 2003-го у него было всего 3% акций, а в ноябре – уже 15%. Через год он довел свою долю до 30%, а в мае 2005-го, выкупая пакеты крупных акционеров буквально каждый день, легко увеличил её до 75%. Как только на руках у него оказались три четверти клуба, он тут же изменил его статус, сделав частной компанией, и снял акции с торгов. К концу июня клуб был полностью его – в итоге «Манчестер Юнайтед» обошелся Глейзеру примерно в 1,5 миллиарда долларов.

От такого ошеломляющего блицкрига у болельщиков в зобу дыханье сперло. Но не от радости, а от страха, что сейчас жесткий американский капиталист растопчет все вековые традиции клуба: поменяет герб, продаст всех звёздных футболистов – а заодно и права на домашний стадион «Олд Траффорд», или уволит легендарного тренера – сэра Алекса Фергюсона и не менее легендарного директора – сэра Бобби Чарльтона. Британцев не успокаивало даже то, что вообще-то за плечами у Глейзера уже был крайне успешный опыт владения спортивным клубом.

И тем не менее история успеха была такова. В 1995 году живущий во Флориде Глейзер потратил 192 миллиона долларов на покупку «Тампа-Бэй Букканирс» – местной команды по американскому футболу. Клуб был, мягко скажем, захудалый – узнав стоимость сделки, все крутили у виска, подозревая Глейзера в слабоумии. Но тот был невозмутим – мало того, он крайне уверенно заявлял, что сделает из этого посмешища НФЛ, Национальной футбольной лиги, чемпионов. В это не верили даже фанаты клуба. И совершенно зря. Демонстрируя год от года все более стабильные результаты, в январе 2003 года «Тампа-Бэй Букканирс» действительно выиграла Супербоул – финальную игру за звание чемпиона НФЛ.

Мало того, за эти годы Глейзер добился от местных властей софинансирования строительства нового стадиона для команды. Отстроив этот стадион «Раймонд Джеймс» в городе Тампа, Глейзер многократно увеличил и выручку, и прибыль клуба. Трибуны всегда ломились, от спонсоров тоже не было отбоя – в 2003 году стоимость клуба оценивалась уже примерно в 700 миллионов долларов. Глейзеру стало понятно, что даже на таком, казалось бы, непростом поприще, как футбол, можно зарабатывать: бизнес давал дивиденды и постоянно рос в цене. Думается, что как раз на фоне этого успеха Глейзер решил, что готов к покорению «настоящего», европейского футбола, начав скупать акции «Манчестер Юнайтед».

Кстати, семья Глейзеров владеет «Тампа-Бэй Букканирс» до сих пор. От былого скепсиса болельщиков не осталась и следа – Глейзеров в Тампе чтят и за развитие местного футбола, и за их щедрую благотворительность: они построили в городе классный Детский музей и большой Еврейский общинный центр. А еще помогают местным онкологическому и кардиологическому центрам.

Но, в общем, в 2003 году успех Глейзера на футбольном поприще не произвел на британских болельщиков «Манчестер Юнайтед» никакого впечатления: то ведь даже не футбол, говорили они, а американский футбол – совершенно далекие друг от друга вещи. И тем не менее Глейзер начал работать с клубом по той же схеме, которую он уже откатал на «Тампа-Бэй Букканирс». Нет, он не стал ничего менять в традициях клуба – Фергюсон оставался бессменным тренером клуба вплоть до 2013 года, ушел он по собственному желанию, причем не куда-либо, а в совет директоров клуба. Там же до сих пор числится и сэр Чарльтон – ему Глейзер вообще сразу пообещал неприкосновенность: «Сэр Чарльстон – это и есть “Манчестер Юнайтед”». Неудивительно, что в лице Фергюсона и Чарльтона Глейзер обрел вечных союзников, которые пытались защитить его от ярости болельщиков все эти годы. Те действительно буйствовали: сжигали чучела Глейзера, отказывались от своих сезонных абонементов и предпринимали попытки то выкупа клуба, то организации другого «Манчестер Юнайтед».

Глейзер не обращал на эти выходки никакого внимания. Он, стоит сказать, даже ни разу не прокомментировал ненависть болельщиков. Говорят, на фоне такого недружелюбного приема Глейзеру предлагали «Манчестер Юнайтед» тут же продать. Есть даже истории, что заходили к нему с таким вопросом через бывшего премьер-министра Израиля Эхуда Ольмерта – просто Глейзер никогда не был публичным человеком, но с Израилем всегда крепко дружил. И вот, дескать, один азиатский инвестор предложил чуть ли не два миллиарда долларов – но никакого толку. «Это сильнейший бренд в мире спорта», – якобы таким был краткий ответ Малкольма Глейзера.

В итоге бизнесмен просто продолжил делать то, что умел лучше всего – зарабатывать деньги. Он увеличил вместимость домашнего стадиона, поднял цены на билеты – все равно, впрочем, оставив их средними по рынку, и увеличил стоимость прав на телевизионные трансляции матчей. Но самое главное – наладил работу со спонсорами. Пока другие европейские клубы ждали, когда спонсоры придут к ним сами, команда Глейзера работала на опережение.

Например, когда клубу нужен был новый спонсор футболок, специалисты коммерческого отдела «Манчестер Юнайтед» сделали пробные партии с логотипами десятков разных компаний. Затем упаковали все в дорогие черные коробки и разослали руководителям этих компаний: «Нет необходимости представлять, как наши футболисты будут смотреться в футболках с названием вашей компании. Мы уже сделали это за вас». В общем, «Манчестер Юнайтед» и до Глейзера никогда не был убыточным клубом, но при Глейзере превратился в один из самых высокодоходных. Так, если в сезоне 2004/2005 выручка клуба была порядка 280 миллионов долларов, то через десять лет она равнялась 550 миллионам долларов.

Демонстрирует рост выручки клуб и в 2022-м. Впрочем, высоким все эти годы остается и долг компании. Он до сих пор остается главной претензией болельщиков к семье Глейзеров. Дело том, что, выкупая акции «Манчестер Юнайтед», Малкольм Глейзер залез в долги – половину из них он взял на себя, другую записал на клуб. Это обычная история для мира бизнеса, но не для мира футбола: болельщики настаивают, что благосостояние клуба должно всегда быть в приоритете, даже если оно и оборачивается убытками для владельцев. И да, многие миллиардеры владеют футбольными клубами именно по этому принципу, вкладывая в них гораздо больше, чем получая. Но не в случае семьи Глейзеров. Летом этого года экс-капитан «Манчестер Юнайтед» Гарри Невилл вновь попытался воззвать к совести Глейзеров: он попросил их не забирать полугодовые дивиденды в размере почти 14 миллионов долларов. Глейзеры на этот публичный призыв промолчали – они вообще никогда не дают ни комментариев, ни интервью.

Вполне возможно, что серьезное отношение к деньгам – следствие личной истории Малкольма Глейзера. Он был ярким воплощением «американской мечты» – еврейским мальчишкой, выбравшимся из нищеты и ставшим миллиардером. Малкольм родился в семье евреев, переехавших в 1915 году в США из Литвы. Он был пятым из семи детей, но старшим сыном – именно на него легла забота о семье, когда в 1943 году от рака умер его отец. Малкольму было тогда 15 лет. «Смерть моего отца была самым трагическим событием в моей жизни, но именно она сделала меня мужчиной», – вспоминал бизнесмен. И добавлял, что после этого у его матери всегда был способ манипулировать им: «Она просто говорила: “Ты мой муж, мой сын, мое все”».

Через две недели после похорон Малкольм уже вовсю торговал часами, которые мастерил его отец – он сбывал их просто на улице, прямо из чемодана. Особой прибыли торгашество не приносило. Но через три года Малкольму удалось заключить контракт на ремонт часов солдат с базы ВВС Сэмпсон. Он занимался этим вплоть до закрытия базы в 1956 году – и именно так заложил основы своего благосостояния. Дальше он просто совершал одну удачную инвестицию за другой. Коммерческая недвижимость, банковское дело, продуктовая сфера, здравоохранение и СМИ – сегодня его компания First Allied Corporation владеет самыми разными активами. Впрочем, принадлежит она уже не Малкольму Глейзеру – он умер в 2014 году, распределив все свое состояние поровну между пятью детьми: четырьмя сыновьями – Авраамом, Кевином, Брайаном и Джоэлем, а также дочерью Дарси. На момент его смерти его состояние оценивалось в 4,8 миллиарда долларов.

С тех пор переоценка активов семьи Глейзеров не проводилась. Но можно посмотреть, насколько выросли в цене футбольные команды, которые им принадлежат. Так, стоимость «Тампа-Бэй Букканирс» в 2022 году оценивалась в 3,7 миллиарда долларов. Ну, а стоимость «Манчестер Юнайтед», которая сейчас активно обсуждается на фоне новостей о возможной продаже клуба, говорят, не может быть ниже чем 4,6 миллиарда долларов.

Илья Бец