Первое звание

01.02.2001

Итак, как вы помните я закончил курс и получил свое первое звание "рабат".

По окончании недельного отпуска я прибыл на свою базу, где мне объявили о месте моей новой службы. Все ребята с курса, попали на разные базы и разные корабли (Корабль на иврит — сфина). Меня распределили не туда, куда я просил (потом я об этом нисколько не жалел). Моя новая база находилась на берегу Средиземного моря в центральной части страны.

По прибытии меня направили в отдел кадров, где мне сказали на каком корабле я буду проходить свою службу. Для регистрации (клита) на базе мне был выдан бланк (тофес), с которым я обошёл все инстанции. Например: медчасть (мирпаа), дежурный офицер (кцин торан) и т. д. И тогда я впервые поднялся на корабль. Меня препроводили к заместителю командира (сган мефакед) корабля, в звании майора. Познакомившись со мной, он побеседовал, выяснив самые различные вопросы, как о моей личной жизни, родителях, друзьях, хобби, и про армейские навыки, которые я приобрёл по специальности и узкому профилю на курсах. Он мне рассказал про строение корабля, его цели и задачи, которые он выполняет. Так же сган мефакед объяснил мне как и с кем общаться на корабле. Вся команда была как одна большая семья. Все друг друга независимо от звания и от занимаемой должности называли исключительно по именам ( в иврите не существует обращения "Вы" и не называют по отчеству). Я был поселен в каюту ещё с одним матросом. На корабле имелись очень хорошие условия. И естественно, чем выше чин, тем лучше условия.

Далее я был вызван на собеседование со старшиной команды в которою был включён. Военнослужащие на корабле разделены на команды в зависимости от приобретенной специальности. В каждую команду входил офицер, который стоял во главе, старшина (сверхсрочники матросы срочной службы. Среди матросов как внутри команды, так и на корабле в целом имела место строжайшая иерархия. Фактором, определяющим ее, было время пребывания не в армии, а на корабле. Иерархия проявлялась во всем: и в уборке, и в несении службы на разных вахтах. В столовой сначала ели "старики", а потом уже самые молодые. Но при этом не было дедовщины вообще. Единственная форма, в которой она могла проявляться, это словесная.

Во многих армиях мира, включая израильскую, дедовщина запрещена. Но израильская армия отличается тем, что в ней она НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Ни один человек от рядового до генерала не имеет право даже дотронутся до другого. Но если это случается, то пострадавший военнослужащий имеет право (так и делает) пожаловаться своему офицеру, а тот уже в свою очередь примет соответствующие меры вплоть до суда.

Печальные исключения, наверное, бывают.

Приведу один пример. Я лично знал парня, служившего на другом корабле. Когда он прибыл на свой корабль как новичок, "деды" при первом же выходе в море устроили настоящий суд Линча. Я не буду описывать все малоприятные детали того издевательства, но поверьте мне, следы у него останутся на всю жизнь. Кстати, этот случай широко освещался средствами массовой информации, что лишний раз подтверждает, что это был из ряда вон выходящий случай, хотя во многих армиях мира такое случается постоянно. К началу судебного процесса те, кто издевался, уже успели демобилизоваться из армии, но это не помешало военному суду приговорить их к 5-6 годам лишения свободы.

Я сразу же включился в повседневную работу корабля. Мне предстояло выучить огромное количество материала, связанного с кораблем и различными задачами, выполняемыми им. Мне просто в первый же день принесли очень толстую папку с различными правилами и объяснениями и сказали: "Учи! Через 2 дня экзамен у заместителя командира. И желательно тебе его не провалить".

Выучив кучу различных терминов и сокращений, с которыми я впервые в жизни столкнулся, я сдал экзамен.

В те дни, когда корабль находился в порту, то в 8 утра вся команда собиралась на палубе, где проходила перекличка и давались указания на предстоящий день. Далее каждая команда разбивалась по кубрикам и начинали пить кофе. Ни один рабочий день не мог начаться без чашки кофе и какой-нибудь булочки (это помимо завтрака). Во время этого ритуала обсуждались корабельные и командные проблемы, и старший из матросов раздавал каждому указания по работе. Ровно в 12.00 был обед. Что вам сказать, многие на гражданке позавидовали бы такой трапезе. Несколько видов салатов из самых свежих овощей, суп, мясо. Безусловно, такой рацион был из-за того, что мы служили на корабле, а служба на корабле считается привилегированной, и, следовательно, поощряется. Затем до 13 часов был отдых, после чего до 18 продолжалась текущая работа. Под вечер по возможности часть солдат отпускали домой, а другие оставались на корабле для охраны и продолжения работ.

Самый счастливый момент службы на корабле для срочников — это получение сержантского звания — самаль Это происходит по истечении года и 8 месяцев пребывания в армии. С тебя сразу же снимаются все обязанности по уборке, охране корабля и другие "черные" работы, которые выполняют рядовые. Правда, прибавляются другие, но гораздо более интересные и ответственные. В армии существует неписаное правило "кафа", по которому после получения очередного звания все сослуживцы "должны" хлопнуть ладонью по спине (сила удара не описывается) получившего звание. В моем случае это было так: мы возвращались с длительного плавания и на подходе к порту я был вызван по рации на капитанский мостик. Там стоял командир, который и вручил мои новые нашивки. После того, как он меня поздравил, я просто автоматически повернулся к нему спиной для получения капитанской кафы, которая оказалась вовсе неслабой. Зная, что предстоит моей спине по возвращении на вахту, я решил зайти к себе в каюту и одеть на себя побольше слоев одежды, чтобы как-то смягчить себе предстоящие удары. Должен признаться, это не очень помогло. Спина горела после этого целый день. Через несколько дней я должен был устроить торжественный завтрак для всей команды. Я, естественно, должен был принести разные деликатесы, купленные не в армейском магазине.

Как-то странно, но последний из трех лет армейской службы проходит гораздо быстрее, чем предыдущие. И вот наступает день, когда ты получаешь дату своей демобилизации — "шихрур". Начинаю считать дни. Конечно, в армии было неплохо. Но хорошего понемножку. За несколько дней до шихрура в отделе кадров мне дали тофес для сбора подписей у всех вышестоящих чинов (как и в первый день по прибытии на корабль). И наконец-то пришел тот день, который ждет каждый солдат — "дембель". Я поехал на специальную базу (на ту самую, с которой я уходил в армию тремя годами ранее) для сдачи армейского обмундирования, которое было в моем распоряжении. Последним аккордом было получение удостоверения резервиста.

На этом и закончилась моя служба. Но до того, как это произошло, со мной многое чего происходило, и о чем было бы интересно рассказать. Но об этом — в следующий раз.