До последней ноты

27.12.2019

В России прошли концерты звёздного американца Джошуа Белла. На этот раз музыкант поражал не только безупречной игрой на скрипке Страдивари 1713 года, но и дирижировал «Виртуозами Москвы».

В Большом зале Московской консерватории вечером 18 декабря не было ни одного свободного места. Еще бы – на сцене не просто виртуоз, а настоящая суперзвезда мирового масштаба, что для классической музыки все-таки до сих пор редкость. Как Джошуа Белл раздвинул узкие рамки ценителей классической музыки и стал по-настоящему широко известен?

Во-первых, он – один из немногих классических музыкантов, кто c 18 лет записывает успешно продающиеся диски. Сейчас на его счету уже 40 альбомов, и это явно не предел: на ближайшие годы у музыканта эксклюзивный контракт с звукозаписывающей студией Sony Classical. Он также постоянно сотрудничает с эстрадными исполнителями – Региной Спектор, Стингом, Чиком Кориа – и принимает участие во всевозможных музыкальных фестивалях – не только сугубо классических. Кроме того, Джошуа постоянно расширяет свой репертуар: в нем не только знакомые всем Брамс, Моцарт, Сибелиус, но и здравствующие до сих пор американские композиторы Джон Корильяно и Эдгар Мейер – или, к примеру, персидский композитор Бехзад Ранжбаран.

Во-вторых, Белл с изрядной регулярностью получает премии «Грэмми» и пишет музыку для фильмов, тем самым мощно расширяя круг своих поклонников. На популярности сильно сказалась и покупка за 3,5 миллиона долларов коллекционной скрипки Gibson ex Huberman – одной из последних работ Антонио Страдивари 1713 года. Белл не раз делился впечатлениями от инструмента, с которым он не расстается никогда. В духе того, что «это больше, чем инструмент, это что-то магическое»: «Ты дотрагиваешься до истории, до шедевра, и это заставляет тебя совершенствоваться, находить в музыке новые оттенки».

Как понятно из названия скрипки, на ней играл английский скрипач Джордж Альфред Гибсон, а также – виртуоз Бронислав Губерман. Это Губерман спас от нацистов сотни еврейских музыкантов и создал вместе с ними Палестинский симфонический оркестр, вскоре переименованный в израильский. «Я трепещу от мысли, что держу в руках инструмент, позволивший спасти музыкантов от смерти в концлагерях», – как-то сказал Белл: деньги на спасение европейских евреев Губерман действительно зарабатывал в том числе своими концертами. Для Джошуа Холокост – вполне личная история. Его прадедушка – выходец из Российской империи – жил в Палестине с 1882 года. Именно из Палестины дед Белла уехал в США, где встретил свою жену – тоже русскую еврейку. По словам Белла, бабушка помнила русский язык до конца жизни.

Наконец, Белл бешено поднял свою медийную популярность, сыграв инкогнито в 2007 году в вашингтонском метро. Суть эксперимента заключалась в том, чтобы посмотреть, сколько людей, сотнями проходящих в час пик мимо известного скрипача, оценят его совершенную игру на дорогом инструменте. Результат был неутешителен: лишь семь человек приостановились, чтобы послушать игру Джошуа Белла. Формат московского концерта тоже был крайне необычным. Белл сначала дирижировал – московским оркестром «Виртуозы Москвы», потом играл соло. Затем опять брался за палочку – и вновь возвращался к скрипке. «Меня это всегда захватывает. И оркестр наслаждается такой сменой ролей, и зрителям интересно наблюдать, – описывал Белл этот концертный формат, который он, впрочем, до этого практиковал не часто и только со своим «родным», британским оркестром. Кстати, Белл стал первым музыкантом, которому доверили руководить британской «Академией Святого Мартина в полях» после ухода с этой должности основателя оркестра – великого дирижера сэра Невилла Марринера.

В программе московского концерта Белла были его любимые композиторы: Вольфганг Амадей Моцарт и Феликс Мендельсон. По традиции самой яркой и технически совершенной частью стал Скрипичный концерт ми минор Мендельсона. Не зря именно для него Белл написал свою оригинальную каденцию – такое авторское прочтение музыкальных произведений было популярно в XVIII веке, но в наши дни встречается нечасто.

Вообще, Джошуа написал свою первую каденцию – к Скрипичному концерту Брамса – в 20 лет. Это, впрочем, неудивительно: Белл считается своеобразным вундеркиндом в музыке. Он получил первую скрипку в четыре года – после того как его мама заметила, что он извлекает звуки из резинок, натянутых им повсюду в доме. Уже в 14 лет Джошуа выступил в качестве солиста вместе со знаменитым Филадельфийским оркестром, а в 17 лет дебютировал в Карнеги-холл с симфоническим оркестром Сент-Луиса. Так вот, процесс создания собственных каденций показался ему любопытным – и он решил сделать это своим фирменным стилем. Так как каденция по определению предназначена для демонстрации исполнительского мастерства солиста, то это была ставка на успех.

Что касается конкретно Скрипичного концерта Мендельсона, то Джошуа Белл неоднократно называл его идеальным произведением, но при этом подчеркивал, что традиционная каденция ему не по душе. Тем более что Джошуа уверен: автор этой каденции – вовсе не Мендельсон, а немецкий скрипач Фердинанд Давид, прояснявший композитору некоторые технические моменты. Так что изменить эту часть – вроде как не то что не зазорно, а очень даже приветствуется. Как бы то ни было, в Москве эта часть концерта поражала больше всего.

Не меньшую роль, впрочем, в формировании общего впечатления от концерта создали «Виртуозы Москвы» – старейший оркестр России под неизменным художественным руководством Владимира Спивакова. «Никогда не упускаю возможность выступить с профессионалами в одном из самых красивых городов мира», – прокомментировал свое выступление Джошуа Белл. Через два дня музыкант выступил в не менее красивом Санкт-Петербурге вместе с Заслуженным коллективом России под управлением Николая Алексеева. В Большом зале Санкт-Петербургской филармонии он исполнил Скрипичный концерт Сибелиуса и Третью симфонию Брамса.

Илья Бец

Комментарии