Гей-активист, говорящий на идиш

19.12.2008

На экраны выходит фильм Гаса ван Сента, посвященный биографии Харви Милка — политика, боровшегося за права сексуальных меньшинств. Главную роль исполняет Шон Пенн

«Я еврей и я гей». Эти слова часто сопровождали Харви Милка в годы его политической карьеры в 70-х годах. Первый открытый гомосексуалист, избранный на заметный общественный пост, «он не соблюдал заповеди, но абсолютно точно считал себя евреем», — рассказал изданию Jewish Journal его племянник Стюарт Милк. Кроме того, как оказалось, Харви любил поболтать на идиш с Шэрин Заславски, которая была постоянной покупательницей в его магазине фототоваров в Кастро — гомосексуальном гетто Сан-Франциско.

«Хотя никто из нас двоих не говорил бегло, — вспоминает Заславски, — нас забавляло рассказывать истории на идиш. Мы использовали его вперемешку с английским, правильно и неправильно. Мы также разговаривали о еврействе и иудаизме, — продолжает она. — Было ясно, что еврейство не было для Харви безразлично. Я уверена, что его обеспокоенность справедливостью, честностью, равенством и этичным поведением были обусловлены его еврейским происхождением».

Его национальность лишь мельком упоминается в снятой недавно биографической ленте «Милк», основанной на жизни этого удивительного человека. Режиссер Гас ван Сент уделил больше внимания политической деятельности этого человека.

В разное время многие голливудские режиссеры, в том числе Оливер Стоун, собирались запечатлеть жизнь Милка на экране, однако вплоть до последнего времени никто так и не решился на этот шаг.

После того, как молодой писатель Дастин Ланс Блэк завершил сценарий, основанный на биографии Харви Милка, лед внезапно тронулся и проект получил развитие.

На роль Милка был приглашен Шон Пенн.

«Я посчитал, что судьба этого в общем-то обыкновенного мужчины, который с самого начала не был хорошим политиком, но внезапно, когда понадобилось, стал настоящим лидером, будет интересна для экранизации, — вспоминает режиссер ван Сент. — Прочитав сценарий, я понял, что должен снять этот фильм. В роли главного актера мне сразу  представился Шон Пенн. К счастью, он сказал «да» довольно быстро – через три недели».

Фильму уже прочат Оскар, в первую очередь за выдающееся исполнение главной роли. Режиссер Роб Эпстайн, чья документальная картина «Времена Харви Милка» получила Оскар в 1984 году, в восторге от выбора на главную роль Пенна.

«Это не подражание Милку, — считает Эпстайн (тоже гей и тоже еврей), лично знавший героя картины, — но очень достоверное его изображение. Я особенно ценю интимность этого фильма и его мягкость. Это удивило меня».

Предки Милка приехали в Америку из Литвы. До начала активной политической карьеры Харви играл в футбол, служил во флоте, работал в театре, был республиканцем и вел очень замкнутый образ жизни, пока не переехал в Сан-Франциско. В то время, когда дискриминация геев была обычным явлением, Милк превратился в прогрессивного гея-активиста.

В фильме «Милк» используются архивные пленки, которые показывают, как полиция буквально вытаскивает из баров геев, рассказ о событиях ноября 1978 года, когда он был застрелен Дэном Уайтом. Затем история затем перемещается на 8 лет назад в Нью-Йорк, когда у Милка завязались отношения со Скоттом Смитом, на 20 лет его моложе, и когда гей-мученик с горечью замечает, что ему уже 40, а  он так и не сделал ничего значительного.

В поисках новой жизни они переезжают в Сан-Франциско, где открывают магазин фототехники в районе Кастро, впоследствии этот квартал приобрел репутацию своеобразного гей-гетто. На дворе стоял 1973 год, и Милк со своим партнером сталкиваются с открытой ненавистью и дискриминацией.

Чувствуя, что среди лидеров гей-движения не хватает представителей еврейской общины, Милк начинает первую из четырех своих политических кампаний. Позиционируя себя как открытого гея, он борется за место члена муниципалитета Сан-Франциско, но проигрывает. После двух более успешных попыток занять выборный пост, в 1977 году Милк, наконец, получает место в городском правлении.

Фильм демонстрирует, что после избрания Милк борется за права не только сексуальных меньшинств, но и населения в целом, пропагандирует такие нововведения, как бесплатный общественный транспорт, защищает права детей и пожилых людей, чернокожих и других групп населения.

«Когда кончилась Вторая мировая война, ему было 15 лет, и я могу с уверенностью сказать, что Холокост оставил на нем сильный отпечаток, — говорит Стюарт Милк. — Он первым рассказал мне многое о том, какую большую поддержку оказывают еврейские организации всевозможным меньшинствам. Он часто говорил, что евреи чувствуют: они не могут позволить другим страдать от дискриминации, понимая, что однажды на этом месте могут оказаться они сами».

В картине освещается борьба Милка за право на выбор сексуальной ориентации. В ответ на притеснения гомосексуалистов, он призвал геев открыться всем своим знакомым.

«За этой тактикой стояла определенная философия, — поясняет Стюарт. —Харви, говорил, что пора перестать оставлять избирателей в неведении, потому что то, чего не знаешь, как правило, вызывает опасения. Люди должны знать, что они уже знакомы с геями, что они с ними общаются. Он считал прямой обязанностью каждого гея пойти и сказать: вот и я. Я вообще-то ваш врач. Я вообще-то ваш школьный учитель. Я ваш юрист. А я ваш сын».

27 ноября 1978 года шокированная произошедшим Дайан Файнстайн (сейчас она — сенатор) выступила перед журналистами: «Мэр Джордж Москоне и советник Харви Милк убиты. В содеянном подозревают советника Дэна Уайта».

За несколько месяцев до убийства Уайт и Милк не сошлись во мнениях по рабочим вопросам, и Уайт ушел в отставку. Когда же через некоторое время он решил вернуться, Москоне отказался взять его обратно.

Милк был похоронен в соответствии с еврейской традицией. Эпстайн лично принимал участие в организации церемонии. «Я понимал, что следует провести еврейские похороны», — вспоминает Эпстайн.

Племянник Милка тяжело перенес его потерю. «У меня было несколько крупных утрат в жизни, — рассказывает Стюарт, — и каждый раз, когда на нас обрушивается страдание, для нас открывается дверь, войдя в которую, мы можем изменить наше видение жизни. После смерти Харви я сделал шаг в эту дверь и рассказал о своей гомосексуальной ориентации окружающим. Неделю спустя я рассказал обо всем своим родителям. Мой отец отнесся к этому спокойно, ну а мать отреагировала, я думаю, как любая еврейская мать. Она расплакалась».

Стюарт Милк несколько раз смотрел фильм о своем дяде и составил о картине самое лучшее мнение: «Я думаю, одно из достижений съемочной группы в том, что в фильме изображены мечты и надежды Харви и всех тех, кто поддерживал его. Я думаю, Шону удалось показать уникальную способность Харви проявлять слегка саркастическое, но добродушное чувство юмора в довольно серьезных и напряженных ситуациях. В целом, фильм очень сильный», — считает Стюарт.


Оксана Ширкина