Шоу-бизнес Шоа

12.04.2001





В то время, как в России и странах Восточной Европы начинают появляться первые мемориальные центры памяти геноцида евреев в годы Второй Мировой войны — по другую сторону океана, в США, "The Holokaust" давно превратился в весьма преуспевающую и доходную корпорацию.

Холокост, Катастрофа, Шоа — этими словами обычно принято называть страшную трагедию, постигшую еврейский народ в середине XX века. Шесть миллионов евреев Восточной и Центральной Европы погибли от рук нацистов во время Второй Мировой войны. История Нового времени не знает другого такого примера целенаправленного и планомерного уничтожения целого этноса.

Однако так уж получилось, что в большинстве стран, на территории которых был устроен Холокост, память об этом леденящем душу явлении практически не сохранилась. После войны в СССР и, с определенного времени, большинстве стран "народной демократии" еврейскую тему предпочитали замалчивать. Причины этого всем хорошо известны. Лишь спустя почти полстолетия, когда пал коммунистический режим, а вместе с ним закончилась и политика государственного антисемитизма, в обществе заговорили о необходимости закрепления памяти о Шоа. Холокосту посвящаются фильмы и музейные экспозиции, его включают в школьные программы и учебники. Международные фонды щедро спонсируют деятельность общественных организаций, сделавших эту весьма деликатную тему своей профессией.

Между тем, на Западе, и особенно в США, еврейская общественность всерьез обеспокоена чрезмерной коммерциализацией и упрощением трактовки событий Катастрофы. В результате чего жуткое явление "The Holokaust" фактически превратилось в весьма доходное направление шоу-бизнеса или, если угодно, в своеобразный Шоа-бизнес. "Американизация Холокоста" — так озаглавлена статья польского автора Войцеха Станиславского, посвященная обзору ряда книг, появившихся за последние два года в США. В них дается сокрушительная критика тиражирования памяти о Шоа и присвоения ее массовой культурой. Заметим сразу, все публикации сделаны евреями американского происхождения, и их содержание не имеет ничего общего с попытками отдельных маргиналов оспорить сам факт существования Холокоста. Совсем наоборот, причиной выступлений в печати стала искренняя боль по поводу выхолащивания действительно серьезной темы и, как следствие, превращения трагедии в фарс.

Общий пафос негодования авторов сводится примерно к следующему:

Утомленное материальным изобилием американское общество "присвоило" себе Холокост и сделало его кичем. Когда в Европе "сотни тысяч заживо сожженных" готовились принять мучительную смерть, на противоположном берегу Атлантики звучала музыка Глена Миллера, а будущая сверхдержава поднималась на поставках оружия и продовольствия воюющему континенту. В самих Соединенных Штатах люди, пережившие Катастрофу, составляют весьма незначительную часть местного еврейства — всего несколько процентов. Неудивительно поэтому, что еще в 50-е годы в Америке чтить память о Шоа никто и не думал. А вот потом многое изменилось… Холокост стал едва ли не главным фактом мировой истории, культивируемым в США.

Американцы, как известно, особым почтением к истории никогда не отличались. Своей у них не много, а чужая, как правило, никому не интересна. В результате тинейджеры из обычной государственной школы вряд ли смогут сказать, чем закончилась война за независимость, и когда было отменено рабство. Опросы общественного мнения показывают, что большинство жителей Соединенных Штатов не помнят, когда произошли два важнейших события Второй мировой войны, непосредственно связанных с их страной: налет японской авиации на Пирл Харбор и взрыв атомной бомбы в Хиросиме. То же самое и с войной во Вьетнаме. За исключением непосредственных участников боев о них почти никто не вспоминает. Сама вьетнамская трагедия используется, разве что, как источник для сюжетов кинопродукции, сделанной в жанре action.

Холокост — совсем другое дело. Его подробности, повторяемые с садистской точностью, известны всем. Само это слово по частоте употребления может посоревноваться с "Кока-Колой" и "Макдональдсом". Никто не помнит, сколько человек погибло в гражданской войне между Севером и Югом — самом кровопролитном конфликте, который пришлось пережить Америке. Но все точно знают количество жертв Катастрофы. Внедрение Холокоста в массовое сознание привело к столь широкому использованию "метафорики Шоа", что без нее уже не обходятся ни одни публичные дебаты, от предвыборных собраний до споров о допустимости абортов.

Казалось бы, что тут плохого? Может быть, американцы оказались способными сопереживать чужой беде, бережно хранят коллективную память, чтобы преступления против человечества впредь никогда не повторились? Но дело-то вовсе не в том. Просто, американцы всегда славились умением сделать красочное шоу.

"Ничто не продается так хорошо, как Холокост", — этот циничный каламбур принадлежит израильскому профессору Яффи Элияху — одному из тех, кто особенно резко критикует коммерциализацию Шоа. Он же употребляет еще одно саркастическое определение: "холокост-туризм". Что, скажите, должен чувствовать человек, переживший реальные ужасы геноцида, когда Мемориальный центр памяти Холокоста в каком-нибудь Вест-Блумфилде рекламируется как "величайшая туристическая достопримечательность штата Мичиган". Правильно, ужас и омерзение! "А как сложилась бы сегодня судьба западного кинематографа, если бы не Холокост? — вопрошает другой критик — публицист Филип Лопат. — Ведь как сюжет, вокруг которого сосредоточена интрига фильма, Шоа уступает только любовному роману". Добавим к этому торговлю "сувенирами" — желтыми нашивками в виде звезды Давида и прочими атрибутами гетто. И получится, что коммерция не щадит ни одного явления, даже самого святого.

Недовольные голоса по поводу разгула Шоа-бизнеса раздаются не только в США. Упомянутый уже Войцех Станиславский, например, не согласен с тем, что в свете кампании вокруг Холокоста Польша начинает восприниматься исключительно как "кладбище" уничтоженных нацистами евреев. А ведь на польских землях столетиями существовала и развивалась весьма богатая и самобытная еврейская культура — об этом в американских буклетах и фильмах ни слова.

С другой стороны, по словам президента российского фонда "Холокост" Аллы Гербер, на Западе до сих пор практически никто ничего не знает о судьбах евреев, попавших в зону немецкой оккупации на территории республик СССР. Но это едва ли не половина всех жертв Катастрофы. И, как представляется, причина их забвения не только в политике бывшего советского руководства. Просто, сентиментальной американской публике нет до них никакого дела.

И в заключение всего лишь один маленький пример того, как Холокост начинает "продаваться" в современной России. История жизненная из московских будней: уходя из дома, девочка говорит своей маме: "Сегодня у нас в школе вечер памяти жертв Холкоста — пойду развлекусь"…

Материал подготовил

Василий ЖАРКОВ