Вооруженная группировка Хезболла и ее роль на современном этапе израильско-палестинского кризиса

12.04.2001



Заместитель директора по научной работе

Институт международной политики и противодействия терроризму

Междисциплинарный центр, Герцлия, Израиль



В наблюдаемой в настоящее время вспышке конфронтации между Израилем и палестинцами, которую последние называют "восстание Аль-Акса", можно отметить появление двух важных феноменов, оказывающих влияние на развитие событий в Палестине и на будущие израильско-палестинские отношения.

Один из них — относительная независимость военизированных формирований ФАТАХ и их консолидация, по крайней мере в последнее время, в качестве пользующейся широкой поддержкой полу-оппозиционной группы.

Другой, и более опасный, состоит в том, что успехи Хезболлы, и тем самым Ирана, существенно увеличили их авторитет среди палестинцев.

Оба эти момента, находясь во взаимном влиянии и будучи взаимозависимыми, наиболее ясно проявились во время демонстраций и беспорядков последних недель, особенно демонстраций протеста против того, чтобы Абдул Рауф эл-Кодби эль-Хуссейни, более известный за рубежом как Ясир Арафат, принимал участие в саммите в Шарм-эль-Шейхе, состоявшемся 16-17 октября. Для наблюдателей не остались незамеченным шествие приверженцев ФАТАХ с желтыми флагами Хезболлы, которые в некоторых местах доминировали даже над зелеными полотнищами ХАМАСа.

Иран и Хезболла на палестинской арене

Взаимоотношения между Хезболлой и лидерами палестинского народа, представленными ООП и, позднее, администрацией палестинской автономии, оставались сложными на протяжении многих лет. Причиной этому служили натянутые отношения между палестинскими лидерами и Ираном. Основой для разногласий послужила поддержка, которую палестинцы оказывали Ираку с начала 80-х годов.

Исламский иранский режим с давних пор подчеркивал необходимость "освобождения святыни Аль-Кудс". Эти требования были составной частью его усилий по "экспорту" исламской революции и ее идеологии в суннитский арабский мир. Иран так и не сумел одержать верх над шиитами Ирака в ходе войны 1980-1988 годов, но воспользовался израильской оккупацией Ливана в 1982 году, чтобы упрочить свое влияние среди ливанских шиитов.

Тем не менее, исламское шиитское движение сопротивления Израилю в Ливане, в котором с 1985 года доминировала финансируемая из Ирана Хезболла, не затрагивало в достаточно серьезной степени палестинцев. Даже влиятельное исламское движение палестинского Мусульманского Братства, породившее в 1987 году ХАМАС, не испытывало существенного влияния Ирана и Хезболлы. Только относительно небольшая группировка "Палестинский исламский джихад" стала однозначно ассоциироваться с иранским режимом.

Этот неуспех, отразившийся на отношениях Ирана со всем арабским миром, только усугубился в результате начала процесса политического урегулирования между Израилем и палестинцами после 1993 года.

Эль-Хуссейни (Арафат) и высшие должностные лица администрации палестинской автономии и ФАТАХ, включая руководство органов безопасности, многократно на протяжении 90-х годов обвиняли иранцев в попытках остановить мирный процесс и даже в попытках покушений на Эль-Хуссейни. В целом вялотекущая война, которую вели между собой в Ливане Хезболла и Израиль, вызывала относительно небольшой интерес со стороны палестинцев на территории автономии вплоть до самого прошлого года.

ХАМАС и Иран

Описанное выше положение дел стало меняться существенно в 1992-93 годах в результате того, что Хезболла установила контакт с группой из 415 боевиков ХАМАСа и "Палестинского исламского джихада", депортированных Израилем в Южный Ливан. Обычно отношения между ливанскими и палестинскими исламскими вооруженными группировками носили чисто функциональный характер, ограничиваясь взаимопомощью в области приобретения вооружений и подготовки террористов. Тайный характер этих связей до поры до времени не позволял им перерасти в публичную поддержку Ирана и Хезболлы со стороны палестинцев.

На протяжении 1994-1999 годов несколько десятков членов ХАМАС проходили тренировку в Иране. Другие налаживали контакты с Хезболлой в Ливане, главным образом через активистов НФОП (так называемый Фронт Джибриля).

Первые значимые контакты между Ираном и ХАМАС начались в середине 1990-х годов в Судане, стране, чей влиятельный исламский режим явился одним из ключевых элементов в развертывании, вдохновлении и поддержке террористической активности в арабском и мусульманском мире. В предшествующий период Судан, вовлеченный в 90-е годы в усилия по установлению взаимодействия между ХАМАС и ФАТХ, не играл существенной роли на палестинской арене.

Прорыв к политически важным контактам между ХАМАС и Ираном произошел после визита шейха Ахмада Ясина в Тегеран, состоявшегося в апреле 1998 года, после его освобождения из израильской тюрьмы. Упрочение связей между Ираном и ХАМАС породило два важных последствия:

1. Легитимизация иранского присутствия на территориях;

2. Укрепление связей между Хезболлой и отдельными группами палестинцев в лагерях беженцев в Ливане, в том числе с некоторыми приверженцами ФАТАХ.

Хезболла добивается поддержки на территориях

Широкая поддержка организации Хезболла палестинцами, проживающими на территориях, наиболее отчетливо стала проявлять себя в период вывода израильских войск из Ливана в мае 2000 года. Первые признаки обозначились во время визита премьер-министра Франции в Палестинскую автономию, состоявшегося в феврале. Его публичные высказывания, содержавшие резкое осуждение Хезболлы, вызвали демонстрации протеста палестинских студентов и молодежи.

Вывод войск, проведенный Израилем тремя месяцами позднее, был интерпретирован палестинской общественностью как безусловная победа, которую Хезболла одержала над Израилем, и способствовал росту волны симпатии к ливанскому движению сопротивления, сначала со стороны палестинской молодежи и студенчества, а затем среди широких политических кругов палестинского общества.

Вооруженная борьба, которую вела Хезболла, в глазах палестинцев привела к окончанию израильской оккупации Ливана. Такой образ действий был выбран в качестве образца многими представителями палестинской молодежи, не обязательно приверженцев ХАМАС или исламскими радикалами. Симпатию к действиям Хезболлы разделяли и определенные круги израильских арабов, в основном — сторонники радикального исламского движения, в том числе арабы — члены Кнессета, чья публичная поддержка ливанских партизан оказалась обойдена вниманием властей.

Хезболла открыто призывала к "ливанизации" территорий палестинской автономии, опираясь на поддержку некоторых сил в организации ФАТАХ.

Как показали недавние события на территориях, Хезболла завоевала поддержку главным образом среди палестинской молодежи и в особенности — среди членов принадлежащей к ФАТАХ организации Танзим. Чувство горечи и разочарования, охватившее многих палестинцев после того, как эль-Хуссейни принял решение отказаться от провозглашения палестинской независимости 13 сентября, у многих из них переросло в ярость и гнев.

Это заставило эль-Хуссейни начать противодействие дальнейшему продвижению мирного процесса путем использования массовых выступлений и протестов, которые были инициированы и направлены в нужное русло функционерами Танзим и поддержаны официальными службами безопасности палестинской автономии. Результат последовал незамедлительно в виде яростных вооруженных столкновений между палестинцами и израильтянами, послуживших хорошим напоминанием о временах гражданской войны в Ливане.

Таким образом, вооруженная борьба Хезболлы перестала служить одним лишь образцом для подражания — она дала этой шиитской группировке как бы полную легитимность на палестинской арене. Призыв ХАМАС "ливанизировать" территории после вывода израильских войск упал на хорошо подготовленную почву.

Консолидация нового альянса

Новому развитию событий предшествовали определенные сдвиги в жизни южного Ливана и палестинских беженцев. В конце 1999 и в начале 2000 года произошли серьезные столкновения палестинских отрядов с ливанской полицией и силами безопасности, в ходе которых выявилась новая закономерность: сотрудничество вооруженных активистов ФАТАХ в лагерях палестинских беженцев с мелкими местными вооруженными исламскими группами.

Одной из важных фигур в этом процессе оказался Мунир Макдаф, один из наиболее могущественных лидеров вооруженных отрядов ФАТАХ. В тот же период власти Иордании обвинили Макдафа в соучастии в деятельности террористической группы, разоблаченной в декабре 1999 года. Членам группировки были предъявлены обвинения в подготовке террористических актов против американских и израильских объектов на территории Иордании при поддержке со стороны известного международного террориста Усамы бен Ладена. Макдаф был заочно приговорен к смертной казни.

Подробности расследования, преданные гласности властями Иордании, дали убедительное свидетельство того, что Макдаф и другие активисты ФАТАХ в Ливане поддерживали тесные контакты с Хезболлой и группировкой "Палестинский исламский джихад". Это явилось новым подтверждением того, что связи между ХАМАС и Ираном постоянно укреплялись на политическом и оперативном уровнях с того времени, когда лидеры ХАМАС были высланы из Иордании в 1999 году.

Что во всех этих событиях надо особо отметить — это молчаливая поддержка, которую оказывали ХАМАС лидеры палестинской автономии на протяжении последних месяцев. Во многих событиях ХАМАС не принимал участия как организованная структура. Эта организация как бы слилась в своих предначертаниях с национальными интересами палестинцев. Больше того, в своих воззваниях и официальных заявлениях ХАМАС призывал к большему применению методов массовых выступлений, чем террористических операций. Можно заметить, что по крайней мере в области широких народных выступлений имеется определенная координация действий между ХАМАС и Танзим, в которых ХАМАС предоставлял организации Танзим главенствовать в руководстве событиями.

Нужно особо отметить, что кроме желтых флагов Хезболлы на демонстрациях палестинцев, их участники также несли фотографии "мучеников" ХАМАС, особенно Яхии Айяша. На протяжении последних лет наблюдается тот факт, что террористические вылазки ХАМАС против Израиля увеличивают его поддержку и популярность среди палестинской молодежи, особенно среди сторонников ФАТАХ.

Именно ХАМАС дал возможность молодым палестинцам и приверженцам ФАТАХ попробовать себя в вооруженной борьбе, ту возможность, которой они по большей части были лишены с тех пор, как ФАТАХ отстранился от террористической деятельности с начала 1990-х годов.

Заключение: куда направится ФАТАХ без эль-Хусейни?

В настоящее время складывается впечатление, что обострение отношений между Израилем и Палестинской автономией, учитывая глубоко символическое значение Иерусалима и мечети Аль-Акса в происходящих событиях, дало толчок консолидации нового альянса: ХАМАС объединяет усилия с отрядами Танзим на территориях, Хезболла сотрудничает с отрядами ФАТАХ в Ливане. С двух сторон этого альянса стоят недавние соперники, Иран и лидеры палестинцев.

Наиболее насущный вопрос на ближайшее будущее состоит в том, насколько эль-Хуссейни и его приближенные в состоянии контролировать события, а в какой степени они сами находятся под властью вооруженной стихии, а также в какой мере они могут сдерживать так называемую лояльную оппозицию ФАТАХ. Добавим к этому проблему того, насколько сильно сложившийся альянс повлияет на деятельность палестинских служб безопасности, внутри которых имеют место соперничество и межклановая борьба позади фасада провозглашаемого единства.

Но наиболее важный вопрос сегодняшнего дня — указывает ли сегодняшняя позиция военизированной группы Танзим на то, что она вступила в борьбу, чтобы одержать верх над эль-Хуссейни. Если это так, то увеличивающееся влияние Хезболлы, а значит — Ирана, окажет важное влияние на будущие судьбы палестинского населения на территориях автономии и в Ливане, так же как и на будущее израильско-палестинских отношений.