Интервью

Мойше Нудельман

12.04.2001

СЛОВО "ТШУВА" НА ИВРИТЕ ОЗНАЧАЕТ МНОГО РАЗНЫХ ВЕЩЕЙ В ОДНО И ТО ЖЕ ВРЕМЯ: ЭТО И ВОЗВРАЩЕНИЕ, И ОТВЕТ, И РАСКАЯНИЕ... НО ТОТ СМЫСЛ СЛОВА, НА КОТОРЫЙ МЫ ХОТИМ ОБРАТИТЬ ВАШЕ ВНИМАНИЕ, СОВЕРШЕННО ОСОБЫЙ. КАК ЧЕЛОВЕК ВОЗВРАЩАЕТСЯ К СВОИМ ИСТОКАМ, КАК ОН ПОДНИМАЕТСЯ НАД СОБОЙ, ПЕРЕОСМЫСЛИВАЕТ СВОЮ ЖИЗНЬ И ЕЕ ОРИЕНТИРЫ, ПРИНИМАЕТ НА СЕБЯ ЗАПОВЕДИ ТВОРЦА И НАЧИНАЕТ ИМ СЛЕДОВАТЬ — ЭТО ИНОГДА РАВНОСИЛЬНО ВТОРОМУ РОЖДЕНИЮ, НО НЕ В ТЕЛЕСНОМ, А В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ ЕГО ВАРИАНТЕ. КАК НАШИ ГЕРОИ ПРОШЛИ ЧЕРЕЗ ТШУВУ И КАК ОНА ПРОШЛА ЧЕРЕЗ ИХ ЖИЗНЬ — ОБ ЭТОМ ОНИ РАССКАЖУТ САМИ. ЧЕСТНО И СВОИМИ СЛОВАМИ, ПОСКОЛЬКУ НЕТ ДВУХ ПОХОЖИХ ИСТОРИЙ ОДНОГО И ТОГО ЖЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ.

Первый из наших героев — человек достаточно известный и чрезвычайно уважаемый и в Москве, и в еврейском мире раввин Мойше Нудельман — ректор московской ешивы "Томхей Тмимим". Ему 38 лет. Вместе с женой Радой Нудельман они воспитывают очаровательного сына Шмулика. Если бы лет 15 тому назад ему кто-то сказал, что в 2001 году он будет возглавлять высшее учебное заведение, где изучают Тору, Талмуд и хасидское учение, то он бы даже не улыбнулся такой странной шутке: для него — тогдашнего — это было бы примерно то же самое, что услышать о себе как о прима-балерине Большого театра. Однако эти годы прошли не "как сон", они привнесли в жизнь Мойше Нудельмана много такого, о чем он даже не догадывался, но что стало самой важной реальностью этой жизни. Впрочем, пусть реб Мойше обо всем расскажет нашим читателям сам. Рассказчик он замечательный, как и знаток Торы, человеческой души и жизненных истин, иногда почти очевидных, но скрытых от иного взгляда... к тому же, он человек с математическим складом ума, что придает особую, неповторимую интонацию его речи и его мыслям...

МАЛЕНЬКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ.

Соблюдающие традицию евреи прекрасно знают, что такое Книга Тания. В свое время среди знатоков существовало строгое правило: не комментировать эту книгу, чтобы не исказить своими объяснениями то, что Алтер Ребе, ее автор и один из величайших учителей хасидизма, в нее вложил. Однако, в конце концов, рабеим решили, что если хоть одного человека приблизит к Торе и Творцу подобный комментарий (к действительно очень сложной и духовно высокой книге) — то пусть он будет. И это правильно — как показала история еврейской мысли в дальнейшем. Так и здесь: я рассказываю читателям Jewish.Ru о себе и своей жизни никоим образом не для того, чтобы представить им "новые приключения Мойше Нудельмана". Но для того, чтобы люди, понимающие, в какую сторону ведет путь человека, идущего к Торе и к истине, нашли в моей истории, может быть, одну или две "подсказки", которые приблизят их к тому, что они ищут.

ОТКУДА НАЧАЛИСЬ ПОИСКИ ИСТИНЫ?

С обыкновенного математического класса в рабочем районе Москвы. Незадолго до моего прихода разогнали знаменитую Вторую математическую школу — и наиболее интересные учителя были оттуда. Еврейская тема, разумеется, на уроках не звучала, хотя "между строк" кое-что прочитывалось даже в школьных коридорах. Правильным пионером я не был, но воспитание в духе того приснопамятного "пролетарского интернационализма" получить успел: отношение к своему происхождению и корням в духе "а чем евреи лучше других?" для меня и моих одноклассников было привычно и как бы "естественно".

Поиски истины для меня начались в десятом — выпускном — классе: именно так, коротко и просто я это для себя назвал тогда. Я в первый раз сам, без подсказки или посторонней помощи начал задаваться вопросом о смысле жизни — и перечитал на сей предмет горы книг, от русской классической литературы, до зарубежных авторов, только недавно у нас переведенных. Поиски я встретил там почти такие же, как и у себя в голове, но вскоре заметил, что я хожу от книги к книге как бы "по кругу", что ничего нового уже не нахожу в следующих книгах по сравнению с уже прочитанными. Так и окончил школу круглым отличником (хоть и без медали, но и без единой четверки) — и решил пойти поискать истину не на бумаге, а в жизни: на Механико-математическом факультете Московского Университета. Обычно ребятам с анкетными данными и фамилиями, как у меня, ставили на Мехмате двойки на первом же экзамене. Я знал это, но хотел увидеть всю эту "еврейскую проблематику" своими глазами. Столкновение с ней прошло чуть более гладко, чем я ожидал, но, получив свои незаслуженные тройки по всем предметам, я в итоге легко поступил в так называемую "Керосинку" — сейчас это Академия нефти и газа, на отделение прикладной математики.

Далее была очень теплая еврейская компания студентов, довольно приятная учеба, байдарочные походы, от легких к все более трудным речкам. Ближе к концу моего студенческого "срока" пошли уже "речки с категориями" — то есть с порогами и водопадами, которые мы преодолевали, даже отдельно выезжали тренироваться... Плюс чтение в большом количестве так называемой "антисоветской литературы", причем разной "крепости", разного градуса антисоветчины, вплоть до той, за которую могли арестовать сразу же, как только найдут у тебя книжку или кто-нибудь "стукнет", донесет на тебя, что ты ее держал в руках. Кроме того, я решил не выбирать легкого пути по части занятий физкультурой: еще в школе я переживал по поводу своей недостаточной физической развитости, а тут я стал тренироваться на стайера — бег на средние и длинные дистанции, четыре раза в неделю — и даже "набегал" на третий спортивный разряд. Закончил "Керосинку" с одной четверкой — по идиотскому предмету, который назывался АСУП (автоматизированные системы управления производством) — мы его в шутку звали АБОРЩ. Остальные — кроме этого "борща" — были пятерки.