КАДИШ, или Кто хозяин синагоги?

18.01.2002

Старая синагога в Марьиной роще Принято считать, что показатели «цивилизованности», развитости того или иного общества в духовном (а не только в техническом или экономическом) смысле – это отношение людей к старикам, детям, слабым и тем, кто нуждается в помощи. И евреи многие стандарты современной цивилизации здесь определяют своим примером уже не одну тысячу лет. Но есть еще один – во многом ключевой – показатель: отношение к памяти тех, кого уже нет среди нас. Именно здесь возникает то слово, которое мы выбрали (и далеко не случайно!) заглавием нашего репортажа: КАДИШ. Его корень на иврите – тот же, что и у слова «святой», его смысл – восхваление и прославление имени Вс-вышнего. Но моменты, когда КАДИШ входит в жизнь каждого еврея, на взгляд стороннего наблюдателя, максимально «неподходящие» для того, чтобы славить и возвеличивать Б-га. По традиции КАДИШ читают по покойному родственнику или – в особых случаях – по родственнику того, кто сам не может воздать эту дань своей утрате.… В самом деле, когда умирает отец, брат, муж, тут бы (как это принято у многих других народов в их традиционной культуре) повыть и попричитать от души, причем не жалея сил и слез, чтобы как-то унять боль в душе, и не обременять себя дополнительными психологическими нагрузками. Ведь речь идет о моментах утрат, причем самых тяжких и трудновосполнимых для каждого человека.Это противоречие не раз отмечали люди, которые пытались понять еврейскую душу и ум, стоя как бы «по другую сторону еврейства», снаружи. А смотреть надо изнутри – тогда видно многое, чего эти сторонние наблюдатели никогда не увидят и не поймут… Кадиш – не просто исторический текст, доныне сохранившийся и живой, и не просто молитва, это еще и освящение. В нем выражается надежда на скорый приход Мошиаха.

Чтобы восстановить и сделать зримой для наших уважаемых читателей картину того, как реально живет еврейская традиция (и конкретнее – один из самых ее тонких психологических аспектов, мемориальный), ваш корреспондент отправился в восстановленную после пожара московскую синагогу в Марьиной Роще. Отправился, чтобы поговорить с человеком, знающим эту историю на собственном богатейшем опыте и знающим ее изнутри.

Наш собеседник – его имя Лейб бен Залман – габай синагоги, что сразу требует пояснения. Кстати сказать, сам он по профессии физик . К моменту, когда мы присели на скамейку в молитвенном зале, чтобы поговорить, как раз закончился ШАХАРИТ – утренняя молитва в синагоге, которую Лейб бен Залман вел, незаметно, но твердо направляя в правильное русло. После молитвы прихожане, говорившие на идиш, иврите и русском, собрались у длинного стола в противоположном конце зала, чтобы сделать небольшой «лэхаим» (буквально «по десять капель» с легкой закуской)… А точнее – почтить память отца одного из присутствующих, у которого как раз в эти сутки — вчера вечером и сегодня утром — отмечалась по еврейскому календарю годовщина смерти. Раввин Берл Лазар сказал несколько слов о том, как умер АВРААМ АВИНУ, Праотец Авраам, — прожив 175 лет, ушел из жизни (согласно тексту Торы) «насыщенный днями», и это было не только утратой, но и переходом в вечность, в которой мы с ним несомненно встретимся… Несколько очень почтенного возраста прихожан выразили свое сочувствие сыну покойного, и это стало естественным, человечным «послесловием» к тому, что во время молитвы по нему был прочитан КАДИШ. Но вот люди расходятся, и мы начинаем расспрашивать Лейба бен Залмана о его работе и о тех тонкостях, в которых, собственно, нам и предстоит разобраться.


- Мой самый первый вопрос. Как просто, по-человечески, объяснить тем, кто не знает, но хотел бы узнать: кто такой габай?…Что означает этот термин: староста, инструктор, ответственный за порядок на молитве, или есть еще какие-то варианты смыслового наполнения этого слова? Это официальное лицо? Это общественная работа, общественная нагрузка? Или это формулируется как-то по-другому в той компании, в которой это происходит. «Компания», в соответствии с тысячелетней традицией, называется миньян, естественно.… Не так ли?

- «Компания», а вернее, община – это все прихожане. Миньян – это минимальное количество людей, присутствие которых делает еврейскую молитву в синагоге действительной с точки зрения традиции. Так, например, кадиш читается только в присутствии десяти евреев, причем людей взрослого возраста, т.е. старше 13 лет.

Сначала отвечу на самый первый вопрос: «Что такое габай?». Я не отношу это лично к себе, поскольку не могу о себе судить с этой точки зрения, но смысл примерно такой. Габай — это обычно тот человек, которого знают, уважают, который признается общиной. Он контролирует прохождение молитв, т.е. начало молитвы, ее логичный традиционный ход. Молитву, как известно, ведет кантор, или хазан. Но габай следит за порядком: он, во-первых, смотрит, чтобы был миньян, ведь и без миньяна молитва тоже может проводиться, но тогда каждый молится сам по себе, а не вместе — общиной. Миньян у нас бывает всегда. И в значительной мере, конечно, ситуацию определяют наши постоянные прихожане, наша опора — пожилые люди, которых вы видели.

Поэтому в функции габая входит забота в какой-то мере об этих пожилых прихожанах, что совершенно естественно. Ну и, кроме того, в субботу (это особый день – Шабат), когда собирается очень много людей и после молитвы проводится кидуш, освящение субботы, с праздничной трапезой, а габай смотрит, чтобы все желающие прихожане могли принять участие, чтобы им было слышно, понятно происходящее, чтобы был какой-то порядок, и т.д..

- Пока то, что вы описываете, называется словом «распорядитель». Примерно то же, но в музыкальном варианте – это роль дирижера. Он дает начало исполнению музыки. Если продолжать это сравнение, то хазан – это солист, но с некой дирижерской руки, видимо, легкой, но явно опытной, Вы это дело приводите к порядку. Это так?

Наверное, так, но мы же не концерт даем…

Я еще вам скажу, что входит в обязанности габая. В те дни, когда читают свиток Торы — в субботу, понедельник и четверг, в тот момент, когда Тора вынимается из Ковчега, принято произносить особую молитву за здоровье или успех — мишеберах. Например, у кого-то сильно болеет кто-то из родственников или просто знакомый, не насморк, конечно, и он хочет попросить благословение на выздоровление. Видите у меня этот список. Вот написано: на понедельник 29 октября — естественно, мы имеем дело с традиционным календарем, 12-й день месяца хешвана — Ида бас Фрима, за здоровье. Вот, например, Михоэл бен Вячеслав, за успех и за удачу. Или вот сегодня были два человека. У них особый день в жизни — ЙОРЦАЙТ. Это слово на языке идиш означает годовщину смерти кого-то из самых близких родственников. Один из них знаком с нашей традицией, он ходит регулярно в синагогу и понимает, что это в его жизни – важная часть. Он вчера вечером был на молитве и сегодня пришел, я подошел к ведущему, к хазану, и тот по моей просьбе вызвал его к чтению Торы. Раз у него йорцайт, его вызывают к Торе.

Это тоже обязанность старосты: следить, чтобы за тем, чтобы всех прихожан регулярно вызывали к Торе.

Служба в Марьинной роще Даже если он не может читать – ведь не обязательно он грамотен в ЛОЙШЕН КОЙДЕШ, в Святом языке, которым написаны Тора и сидур ?

- Да. Но есть и русский перевод текста. Если он может, то лучше всего читать сидур на иврите. Если человек, допустим, не из России, то, как правило, знает английский. У нас есть сидур и на английском языке. Ну, разумеется, еврейские молитвы переведены и на другие языки, практически на все мировые языки стран нашего ГАЛУТА.… Но это-то языки временные, поскольку галут будет не всегда, а язык ТОРЫ – иврит – это язык вечный, и надо это тоже понимать, когда Вы читаете молитву.

Кроме того, когда вызывают к Торе, благословения надо прочитать на иврите. А если человек не знает иврит, что делать? Есть транслитерация – русскими буквами произношение благословений. Таким образом, любой человек, даже не зная иврита, тем не менее произносит нужный текст.

- Сразу один очень важный вопрос. Поскольку в практике еврейской жизни это довольно часто встречается, я хотел бы остановиться особо на вопросе личного ПОНИМАНИЯ святых слов. Есть правило такое, что надо делать, а поймешь потом – в соответствии с тем, как ответили евреи Вс-вышнему, получая от Него Тору: «наасе ве-нишмаа». Они сказали дословно: «Сделаем, исполним – и услышим, поймем»... Важно делать нужные вещи, и непонимание не может служить препятствием для исполнения заповедей, ведь так? Очень многие люди произносят в транслитерации этот текст и слабо отдают себе отчет в том, что они на самом деле говорят. Как быть с этим?

Могу Вам сказать на моем личном опыте. Я когда читаю транслитерацию, я не понимаю текст, хотя иврит я знаю и проблем с пониманием оригинала у меня нет. Вот такой эффект. А когда я его читаю на иврите, как он написан, я его понимаю.

Наверное, самым актуальным в этом ряду как раз и есть кадиш, который в любом случае надо читать в оригинале, т.е. на арамейском языке. Кроме того, существуют различные варианты кадиша:

1. хаци кадиш – полукадиш, читает хазан между отдельными частями службы;

2. кадиш шалем — полный кадиш, который читают хазан ближе к концу службы.

3. кадиш ятом – кадиш сироты, который читается в миньяне в память об умершем.

4. кадиш драбанан – кадиш, который читается в миньяне. Читают после изучения Торы. В этой молитве содержится просьба о благословении учителей и учеников Торы.

В утренней молитве, Шахарит, кадиш читается после основных молитв.

Что делать, когда человек не понимает, что говорит? Если мы знаем, что у него трудности с еврейской грамотой, то тогда мы открывает ему соответствующую страницу, где есть текст на иврите и на русском.

- И у человека есть все возможности понять то, что он говорит?..

- Обязательно.

- Но Вы, Лейб бен Залман, как на эту сторону проблемы смотрите? И считаете ли Вы это проблемой — меня интересует Ваш личный подход. Поясню свой вопрос – он далеко не праздный. Вы считаете своей обязанностью или каким-то приложением к обязанностям сделать так, чтобы все присутствующие на молитве всё понимали? Чтобы все были полностью в курсе, и все были в равном положении. Или кто знает – тот знает, а кто нет – тот нет… Как быть – ведь многие чувствуют себя первый раз немного…. неучами, знаете ли.

- Естественно, чтобы все оказались абсолютно в равном положении — это невозможно. Допустим, раввин или человек, который знает традиции и знает все правила, и умеет читать на иврите, он, естественно, оказывается как бы в преимущественном положении. Кроме того, я, безусловно, знаю, кто из прихожан знаком с этой традицией и с текстом молитв хотя бы на русском языке. Но вот приходит новый человек. Во-первых, ему предлагают надеть талес ( или талит) и тфилин.

- Во-вторых, во время молитвы я обязательно подсказываю страницы. Но с интервалом, конечно. Где есть какое-то смысловое ударение, «акцент», опять же если использовать музыкальный термин. И человек, таким образом, может подстраиваться и следить за текстом. Вообще много новых людей приходит в связи с йорцайтом, как сегодня те двое, которых вы видели.

- Но это же факт личной биографии – по понятиям «цивилизованного» западного общества он вовсе не обязательно должен быть известен окружающим и человек как бы формально «не обязан» эту часть своей биографии разделять с общиной...

- Да. Это событие его биографии. В этот день по еврейскому календарю его близкий человек ушел из жизни, и он его вспоминает. Это большая, важная заповедь – большая мицва. И из религиозных соображений вообще, и из общечеловеческих. Даже если человек не знает высоких истин Торы, вспомнить своего близкого человека это просто требование любой здоровой души, этого требует совесть и нравственное чувство, которое заложено в нас Творцом….

- Причем вспомнить вместе со всеми евреями, которые в этот момент пришли на молитву?

- Обязательно.… Кроме того, есть еще дополнительные дни в году, когда вспоминают об ушедших родных, — это праздничные дни. Так, практически во все основные праздники (Йом Кипур, Шмини Ацерет, последний день праздника Песах, Второй день Шавуот) в конце чтения Торы произносят особую молитву изкор. Это специальная молитва. Независимо от того, совпала годовщина в этот день или нет, все равно ИЗКОР читается. Это отдельный текст. Он иного содержания чем кадиш, это молитва за всех ушедших евреев, за еврейские души. Причем еще обязательное требование, чтобы во время прочтения изкор в зале не находились те, у кого оба родителя живы. На этот момент в основном все молодые люди уходят из зала…

- Ну, правильно, по живым же нельзя читать поминальную молитву.

Нельзя. По просьбе родственников умерших, которые не могут прийти в синагогу в этот день, составляется специальный список имен, за которых я читаю «изкор» или если я не успеваю, другие прихожане. Обычно в итоге получается шесть-семь листов. Вот это тоже дополнение к вопросу о том, в чем работа габая, вернее — одна из работ.



Алексей Волков