Интервью с вдовой Саввы Кулиша

24.07.2001

Интервью с вдовой Саввы Кулиша


Савва Яковлевич Кулиш — кинорежиссер, ученик Михаила Ромма. Он вырос во времена апогея государственного антисемитизма и никогда не афишировал своей принадлежности к еврейству, но еврейская тема всегда присутствовала в его творчестве. Достаточно вспомнить "Железный занавес" и последнюю его работу — серию фильмов о Холокосте. Савва Яковлевич безвременно скончался 9 июня. В память о нем каждый день в московской синагоге в Марьиной Роще читается кадиш.

Но мы решили более подробно рассказать о том, каким был этот человек при жизни, и с этой целью отправились к вдове Саввы Кулиша Варваре Алексеевне Арбузовой. Они прожили почти сорок лет.

- Варвара Алексеевна, как произошло Ваше знакомство с Саввой Яковлевичем?

- В этом году с момента нашего знакомства исполнилось сорок лет. Мы познакомились 13 января 1961 года на Старый Новый год. Свадьба состоялась чуть больше чем через год, 31 марта, и в 2002 году, было бы 40 лет с тех пор, как мы поженились. Знакомство наше состоялось в Центральном Доме Кино, который находился в том здании, где сейчас Театр киноактера. Тогда за мной ухаживал другой молодой человек. Савва пришел на праздник Старого Нового года со съемки, уже после двенадцати часов вечера, в спортивном костюме и таких же ботинках. Вот так мы познакомились. Но после этого мы с ним не виделись. И вот, как-то в июне, я спускаюсь по эскалатору вниз на станцию метро "Охотный ряд", а в противоположную сторону поднимался Савва. Мы узнали друг друга, и Савва сказал, что меня проводит. Большой неожиданностью оказалось то, что мы жили рядом. Наши дома находились на одной улице и стояли друг напротив друга. Я жила в "писательском" доме, а он — в "киношном". В семью Саввы я вошла как-то очень легко. Ко мне прекрасно отнеслись его родители. Если мы с Саввой ссорились, то его мама всегда была на моей стороне, даже если я была не права. Очень хорошо помню, как Савва просил моей руки. Я жутко волновалась и он тоже. Но мои родители как-то сразу его приняли. Савва все жизнь дружил с моим отцом (известным писателем и сценаристом Алексеем Арбузовым — ред.), они даже вместе работали: Савва снимал фильм по его пьесе "Сказки старого Арбата". Да и с моей матерью у них была настоящая дружба.

- Ваша профессия перекликается с профессией Саввы Яковлевича?

- Я училась в Московском Педагогическом институте имени Ленина. Получила три специальности: филология, дефектология и логопедия. Но работала по ним очень мало. Дело в том, что сначала я устроилась в школу для слабослышащих детей. Это был интернат. Кого-то из детей родители забирали, кого-то нет. Мне было их всех безумно жалко. Некоторых я даже приводила домой, они у нас ночевали. Савва уехал в Ленинград снимать "Мертвый сезон". Однажды он мне позвонил и сказал: "Ты увольняешься с работы — мне нужна жена". Я уволилась и поехала к нему в Ленинград.

Потом я работала еще в начале перестройки, когда было самое тяжелое в финансовом плане время. Моя должность называлась "представитель NINA RICCHI в Москве". Это продолжалось три года, но очень помогло нам встать на ноги, выжить в трудное перестроечное время.

- Известно, что Савва Яковлевич не афишировал свою принадлежность к еврейству. А в частной жизни он об этом помнил?

- В те времена, когда мы только поженились, не было принято акцентировать внимание на национальности. Для меня этого вопроса никогда не существовало. Например, у моего отца все лучшие друзья были евреями, но я не придавала этому никакого значения. У Саввы евреи и мать и отец — он чистокровный еврей. Как мне казалось, они были очень запуганы. В их большой семье некоторые помнили еврейскую традицию, а некоторые — нет. Женились и на русских, и на украинках и даже на немках. И как Савва показал в фильме "Железный занавес", это была интернациональная семья. Но когда пошла волна эмиграции, то некоторые его родственники решили уехать в Америку и Израиль. Например, двоюродный брат Саввы как раз в это время начал носить кипу, ходить в синагогу. Некоторые родственники отмечали еврейские праздники, и, конечно же, приглашали нас. Например, на еврейскую Пасху. В этих случаях Савва всегда одевал кипу. Была, конечно же, маца, стол, накрытый определенным образом. В последнее время, после того, как был уже написан сценарий к фильму "Быть евреем" о Михоэлсе и после того, как Савва впервые съездил в Израиль, он стал намного ближе к еврейской культуре. Начал вплотную заниматься этой проблемой. Писал стихи, в которых называл евреев своим народом. Очень многие наши знакомые евреи крестились. Они и его очень уговаривали поступить также. Ему говорили: у тебя христианская душа. На такие доводы он отвечал: "Что значит христианская душа? Вы почитайте заповеди Моисея, там тоже самое, все те же заповеди". Он считал, что крестившись, предаст свой народ. В проекте "Сто фильмов о Москве" он сделал четыре картины, посвященные еврейской теме.

- Ему приходилось сталкиваться с антисемитизмом?

- Конечно, приходилось. Например, его не хотели принимать в институт. На экзамене он увидел "галочку" напротив своей фамилии в списке абитуриентов. То есть, существовали специальные распоряжения руководства института, его не принимать. На экзамене ему сказали "Вы отвечали не по теме". Но Савва с этим не согласился и сказал: "Нет, я отвечал по теме. Я ответил это, это и это". Преподаватель покраснел, и ему ни чего не оставалось делать, как поставить "отлично". Эта сцена вошла в фильм "Железный занавес". Здесь есть еще одна деталь: дело в том, что внешне он совершенно не похож на еврея, и поэтому на улице ему с антисемитизмом сталкиваться не приходилось. А вот его родители сталкивались. Они жили в Одессе, Савва там родился. Отец Саввы Яковлевича работал оператором на Одесской киностудии. Во время войны, когда семье пришлось эвакуироваться, они жили в Алма-Ате, затем в Ташкенте. Возвращаться же было в принципе некуда, так как прежнюю квартиру уже заняли. Тогда бабушка Анна Марковна посоветовала им приехать к ним в Москву. Это было в 1947 году. Шла борьба с "безродным космополитизмом". В результате родителей Саввы не брали на работу. Отец из ведущего оператора превратился в фотографа. Позже, он, конечно, опять вернулся к своей профессии, но в материальном плане они жили тяжело.

- Как Савва Яковлевич реагировал на проявления антисемитизма?

- Резко отрицательно. Савва был человеком очень импульсивным, эмоциональным.

- Как часто он ездил в Израиль?

- Савва бывал там довольно часто. Например, ездил на Иерусалимский кинофестиваль с фильмом "Железный занавес", потом ездил с прокатом. У него было очень много проектов, но в итоге они не имели реального развития. У него там, конечно же, очень много друзей, родственников.

- Для Саввы Яковлевича существовало такое понятие как настоящая дружба?

- Да, он придавал этому большое значение. Очень дружил со своим оператором по "Мертвому сезону" Александром Чечулиным, который уже давно умер. Они были внутренне близки. Все нашу совместную жизнь мы дружим с поэтом Леонидом Завальнюком и его женой Наташей. Также Савва был очень дружен с Ролланом Быковым. Они познакомились еще до съемок фильма "Мертвый сезон". С институтских времен мой муж дружил с польским кинорежиссером Ежи Гофманом.

- Есть мнение, что быть супругой человека талантливого, известного очень непросто. Вы с этим согласны?

- Нет, не согласна. Все дело в том, что у Саввы был очень легкий, отходчивый характер. Даже если мы с ним ссорились, он всегда мирился первым. Единственной сложностью было то, что он требовал к себе внимание. Но мне не было трудно. Многие говорили: "Вокруг него так много актрис! Как же ты не ревнуешь?" Конечно же, я ревновала. Но что же я могла поделать? Савва мне всегда говорил, что я ревнивая. Но он так бережно и внимательно относился ко мне, и никогда не давал повода уж очень-то волноваться или переживать. Только сейчас я понимаю, как легко и безмятежно я прожила с ним 40 лет. Нам было нескучно друг с другом, и мы не уставали от взаимного общения.

- Савва Яковлевич занимался домашним хозяйством?

- Нет, он не мог сделать ничего. Ни прибить гвоздь, ни что-то починить. Все делала я. Савва был совершенно не приспособлен к домашнему хозяйству. Он не мог даже сложить чемодан. Как-то он мне сказал, что хочет что-нибудь приготовить для меня. После этого я целый день вымывала кухню и чинила сломанные агрегаты.

- А какие блюда предпочитал Ваш супруг?

- Он очень любил грузинскую кухню, всегда посещал расположенный не далеко от нашего дома ресторанчик "Гагра". Из еврейских блюд обожал фаршированную рыбу. Его мама готовила просто восхитительно и прекрасно пекла. А каждый наш приезд в Одессу к родственникам сопровождался таким застольем!

- Как он отдыхал?

- Дело в том, что Савва вообще не отдыхал. Он всю свою жизнь работал. В последнее время я его просто ставила перед фактом: Мы уезжаем!

- Известно, что Савва Яковлевич был человеком очень инициативным, творческим. У него остались нереализованные проекты?

- Остались недописанными два сценария "Быть евреем" о судьбе Михоэлса и его последних днях. А также был проект "Тени режиссеров в раю и аду". Как он хотел сделать эти фильмы, уже никто не сделает. Именно поэтому я не буду просить, чтобы этим кто-нибудь занимался. Но все же, несмотря на то, что случилось, продолжает сниматься его проект "Сто фильмов о Москве". Савва был разносторонним человеком, помимо фильмов, он много писал: статьи, философские эссе, стихию. Сейчас я готовлю к изданию книгу его стихов, а они у него прекрасные.

Беседовала

Оксана ХИМИЧ