“У нас единая душа”

08.04.2003

Авраам Беркович (слева) – Расскажите, пожалуйста, о своем детстве, семье, образовании.

– Я — американец в пятом поколении. Родился в Мичигане, в семье

религиозных евреев. Жили мы очень интересной, счастливой, полной праздников жизнью — ведь нас у родителей было девять детей (у меня пятеро братьев и три сестры). Моя мать, инженер по компьютерам, много лет работала в компании по производству автомобилей, отец тридцать лет преподавал Тору.

– Почему вы избрали путь б-гослужения?

– Когда я был ребенком, к нам в школу к нам каждый год приезжал ребе Мендель, знаменитый любавичский хасид. Вообще-то, американские дети очень избалованы, однако когда приезжал ребе Мендель, мы сидели раскрыв рты и слушали его рассказы. Он был удивительной личностью, много лет прожил в России и не понаслышке знал, что такое Сибирь, основал подпольные еврейские школы в Москве и других российских городах. Ему удавалось соблюдать традиции даже в заключении. Тогда, в детстве, он произвел на меня очень глубокое впечатление многочисленными рассказами о своей жизни, о том, как советские евреи тайно соблюдают традиции, посещают синагоги. Я тогда понял — нам, живущим в Америке, очень повезло: мы имеем возможность свободно исповедовать свою религию, в то время как в Советском Союзе евреи были лишены этой, казалось бы, естественной вещи. После рассказов ребе Менделя мы поняли, что должны помогать всем евреям, даже если они живут в другой части света.

Я вырос, женился. Жена родом из Израиля. Ее мама, уроженка Харькова, привила дочери любовь к иудаизму своими рассказами о том, как они тайком посещали синагоги и отмечали еврейские праздники… В Россию меня пригласили уже после открытия Федерации еврейских общин в Марьиной роще, которой был необходим исполнительный директор, организатор.

– Трудно ли было войти в еврейскую общину России?

– Меня приняли очень дружелюбно, да и мне нравится как сама община, так и моя работа. Я все сильнее ощущаю себя ее частицей.

– Интересуетесь ли вы русской культурой?

– Живя в России, невозможно не интересоваться ее культурой, есть у меня и русские друзья… Но я почти все время окружен своей семьей и обязанностями в еврейской общине. А вот с культурой российских евреев я знаком хорошо, и очень ее люблю.

– Существует ли разница между российскими, израильскими и американскими евреями?

– Полагаю, что нет. В качестве примера могу привести собственную семью: я — американец, жена моя – израильтянка, а детей можно назвать российскими евреями. Впрочем, незначительное различие все же есть: возможно, евреи Америки более образованы в области религии, нежели российские, однако теперь все меняется; евреи Израиля, на мой взгляд, не настолько полно чувствуют свою религиозность, поскольку живут в еврейской же стране. Но, я считаю, принципиальной разницы не существует, и оттого мы, живущие в разных странах, среди разных культур связаны друг с другом. У нас единая душа.

– Как по-вашему, есть ли есть такое понятие, как еврейский менталитет?

– Мы все — люди Торы и мыслим категориями Торы. Евреям, на мой взгляд, присуща амбициозность, благодаря которой они многого добиваются в таких сферах деятельности, как искусство, музыка, медицина, наука юриспруденция или что-то другое. Мы каким-либо образом обязательно влияем на окружающее нас общество. Причем влияем в положительную сторону, потому что наша миссия – принести свет различным народам мира, стать примером во всех сферах жизни. Евреи всегда богаты, потому что они амбициозны. Но они не контролируют другие народности: они являются лидерами, но их лидерство — лишь пример для других людей.

– В каком состоянии развития, на ваш взгляд, находится современная еврейская культура России?

– Я думаю, что эта культура очень глубока, потому что жители России одарены талантами в области творчества, более дисциплинированы. Лучшие спортсмены, танцоры, творческие деятели Америки — как правило, выходцы из России. Мне кажется, что еврейская религиозная культура могла бы быть более развитой, ведь в светской культуре российской задействовано столько евреев!

– Какое место, по вашим наблюдениям, занимают евреи в российском обществе?

– Я не знаком с системой российского общества в достаточной степени, но могу рассказать об Америке, где меня никогда не осуждали за то, что я еврей, меня никогда не арестовывали по национальному признаку, я мог посещать все общественные места и лишь однажды за спиной я услышал неонацистский слоган. Я считаю, что при нынешнем положении вещей российские евреи многого лишены.

– Какой ваш любимый традиционный праздник?

– Не могу выделить какой-то один — все еврейские праздники составляют часть моей жизни.

– В наше время отснято очень много фильмов про Холокост. Какой из них вы бы могли отметить особо?

– Фильмов про Холокост действительно много, но особо я бы выделил “Список

Шиндлера”. Это по-настоящему хорошее произведение. В своей жизни я много слышал истории про Шоа, много говорил с пережившими Холокост, и считаю, что “Список Шиндлера” смог рассказать миллионам людей всю правду, о которой раньше предпочитали умалчивать.

– Как давно была создана Федерация еврейских общин СНГ?

– Федерация еврейских общин России в Марьиной Роще открылась в 1999-м.

В то же самое время были открыты филиалы на Украине, в Казахстане, Литве, Эстонии, Грузии, Азербайджане. Они работали под единым управлением, помогали информировать местные общины, поддерживали культуру, открывали школы, занимались совместными проектами. Так как деятельность организации расширялась, через год создали Федерацию еврейских общин СНГ.

– Какой программой сейчас занимаетесь?

– Готовимся к Песаху. Заказали из Израиля миллион килограммов мацы, 25000 литров вина для местных общин. Кроме того, по нашей программе 5000 молодых раввинов будут отправлены в маленькие города Содружества независимых государств.

– Кто является спонсором организации?

– В первую очередь, это Леви Леваев, президент федерации, огромную финансовую помощь нам также оказывают местные общины, несколько семей из Джорджии, Нью-Йорка и другие.

– Каковы перспективы дальнейшего развития федерации?

– Это самая большая община мира, и из всего нашего потенциала мы пока используем лишь 10 процентов, а остальные 90 процентов – дело будущего.

Марина Костылева