«Важно быть отмеченным государством»

20.09.2016

В ночь перед выборами в Госдуму РФ всемирно известный саксофонист Игорь Бутман попросил удалиться из его друзей в Facebook всех, кому не нравится его партия «Единая Россия». Чуть ранее в эксклюзивном интервью Jewish.ru музыкант рассказал, почему для него важно быть отмеченным госструктурами, в чем радость русско-еврейских корней и как правильно слушать джаз.

Как правильно слушать джаз?
– Джаз можно слушать абсолютно по-разному. Джаз – это гораздо глубже, чем мысли об антураже, правильной компании и напитках. Джаз – это музыка, проверенная временем, людьми, жизнью. Нет никаких правил. Нет, все-таки одно есть – нужно слушать хороший джаз.

У вас часто гастроли в США, всегда полные залы. Но ведь там много «коренных» джаз-исполнителей, как удается конкурировать?
– Мы играем с большой страстью, записываем альбомы с выдающимися музыкантами, у нас вообще хорошая репутация. На наши альбомы обращают внимание американские музыкальные критики, пишут рецензии. И конечно, людям всегда интересно посмотреть, что же это за музыкант из России, который учился в Америке и которого хвалит Билл Клинтон – экзотика такая для них. В Америке нас и в больших городах отлично встречают, и в маленьких – везде аплодируют с энтузиазмом.

Как же вас встречают в русской провинции? Там понимают вашу музыку?
– В русской провинции нас тоже прекрасно понимают. Но я не очень люблю слово «провинция». У нас все, что не Москва, то провинция. Есть много других больших культурных городов. Мы ездим в Екатеринбург, Челябинск, Уфу и Казань. Мой любимый мультфильм – «Бременские музыканты», и там есть песня «Ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету». И мы, как бременские музыканты – ездим по всем этим городам и получаем удовольствие. С годами у меня сложилась хорошая репутация, меня часто показывают по телевизору, поэтому люди приходят нас слушать и хорошо реагируют, и молодежи очень много, что радует.

Вы как-то говорили, что в России катастрофически не хватает исполнителей джаза, и даже хотели открыть свою академию джаза. Как продвигается эта идея?
– Я мечтаю создать эту школу уже давно, но пока не могу сказать, что получается. Катастрофически не хватает времени. У меня масса концертов, кроме того, я занимаюсь организацией всяческих фестивалей, записываю альбомы. Но тем не менее, когда выдается свободный день, я подбираю людей для будущей школы, мы обсуждаем проекты. Ищу преподавателей высшего класса, которым я мог бы доверять. То есть мы двигаемся, но не быстро. Я же хочу все сделать серьезно, а не «поспешить и людей насмешить».

Ваш отец был большим любителем джаза, хотя в советские годы это было не такое уж и безобидное хобби. Как отнеслись родители к вашему выбору заняться джазом профессионально?
– Никто не переживал. Джаз действительно был разменной монетой в нашем политическом противостоянии с Америкой в советские годы, и его то запрещали, то разрешали. Но когда я в 1977 году решил заняться джазом, то в музыкальных училищах уже даже открыли джазовые отделения. Джазом можно было заниматься абсолютно спокойно. Я столкнулся с другой проблемой – многие молодые артисты, музыканты, игравшие весьма скверно, называли свои ансамбли «джазовыми». Джаз в одно время ассоциировался с чем-то низкопробным. И у ретроградов, и у консерваторов была возможность нападать на джаз из-за довольно плохого уровня его исполнения. Но политической опасности на тот момент, повторюсь, джаз уже не вызывал: появились государственные джазовые ансамбли, я мог официально устроиться на работу.

Говорят, вы узнали о своей связи с еврейством, когда обозвали учительницу «жидовкой» за то, что она поставила вам тройку. Каково это было?
– О, эта информация вызвала у меня потрясающую гордость. Я очень обрадовался. Я же не то чтобы плохо относился к евреям, это был такой бессознательный бытовой антисемитизм – это как ругаться матом, не осознавая всей мерзости этого действия. Школьники говорили «жидовка» как попки-дураки, совершенно не понимая, что стоит за этим словом.

Что именно у вас вызвало радость?
– Ну, потому что все вокруг русские, а я еврей, значит, я особенный! Третий класс все-таки. Хотя и сейчас радость не проходит. Поскольку мать у меня русская, я могу гордиться тем, что я и русский, и еврей. А у каждого из этих народов такая богатая история, свои исторические победы и таланты. Это мне такой подарок дан, и если есть что-то во мне хорошее, то это от обоих этих замечательных народов. И вся боль еврейского народа – все эти гонения, весь этот кошмар, который был – это и моя боль тоже. Мой народ столкнулся с такими бедами, но с честью вышел из них. И я горд быть частью еврейского народа.

У вас есть российское и американское гражданство, об израильском не думали?
– Гражданство – это чистая формальность. Зато когда у меня есть возможность принять участие в каких-то мероприятиях, связанных с еврейской жизнью в России или где бы то ни было, я стараюсь не упускать её. Из последнего – мы устраивали бесплатные концерты для ветеранов в еврейском общинном центре в Марьиной Роще.

У вас множество наград за заслуги, но есть ли какая-то особо дорогая вашему сердцу?
– Все награды для меня волнительны и дороги. Я никогда их не жду, и это всегда хороший сюрприз. У меня уже есть такая вещь, как зрительская любовь. И эти замечательные лица, довольные после концерта – это, конечно, важнее всех наград. Но если, например, тебя и государство оценивает, это придает еще больше сил. Всегда важно быть отмеченным государственными структурами.

Почему?
– Когда государство награждает своих граждан, оно демонстрирует, что ему не все равно на свой народ. А человек, когда получает награду от государства, понимает, что он делает что-то нужное. И это его вдохновляет. Ведь творческие люди все время сомневаются. Мы же не автоматы – взял саксофон, раз-раз, и дело сделано. И как сказал композитор Антон Рубинштейн: «Творческому человеку что нужно? Похвала, похвала и еще раз похвала».

Ваш любимый композитор – Римский-Корсаков, потому что, по вашим словам, в его музыке «так много джаза». Правда? В каких произведениях?
– Классическая музыка очень хороша для джазовой обработки. А чувство ритма Римского-Корсакова просто идеально для джаза. Есть много интересных ладов, которые изобрел Римский-Корсаков. Например, без его изобретения «тон-полутон» не обходится практически ни одна джазовая импровизация.

Все-таки хочу вернуться к нашему первому вопросу о том, как правильно слушать джаз. Вот если ты новичок, который очень хочет полюбить джаз, но не понимает, как к нему подступиться, что делать?
– Набрать в поисковике «10 лучших альбомов джаза». Там обязательно что-то хорошее выскочит. Взять эти альбомы, послушать и посмотреть, что больше всего понравится. А потом найти время и пойти на хороший джазовый концерт в хороший концертный зал. Идти на концерт надо в хорошем настроении и ничего сверхъестественного не ожидать. Ведь как бывает – закажешь самый дорогой коньяк за 3000 долларов и ждешь чуда, а когда выпиваешь, думаешь: «Ну и что? 3000 долларов стоит, а вкус как на три копейки». Поэтому ничего не ожидайте. Просто расслабьтесь и постарайтесь углубиться в эту атмосферу. Если для этого нужно пиво – выпейте пива, если нужен коньяк – выпейте коньяку, если кофе или чай – кофе или чаю. Если надо поесть – поешьте. Главное – пойдите, расслабьтесь и приготовьтесь получать удовольствие. Но не со словами: «Ну давайте мне это ваше удовольствие!», а со словами: «Я готов вступить в удивительный мир джаза. Джаз, я твой!»

Полина Шапиро

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...