Интервью

«Еврейского воспитания не существует»

26.08.2016

Дима Зицер – директор Института неформального образования, основатель лагеря Isracampus и популяризатор гуманистического отношения к детям. В интервью Jewish.ru он объяснил, как научить ребёнка отвечать вопросом на вопрос и при этом не считать его гадом, и рассказал, почему еврейство передаётся через фаршированную рыбу, а у двух евреев – три мнения.

Евреи по-особому воспитывают детей?
– Если мы разделяем с вами образование и воспитание, то никакого особого еврейского воспитания сейчас нет, это все в прошлом. Все разговоры об этом – спекуляция. Это некая форма национализма, которая есть у любых народов, и у моего народа тоже. Под еврейским воспитанием, правда, иногда подразумевают условно еврейские привычки, к которым приучают в семье. Когда-то раввина Штейнзальца спросили: «Что делать, чтобы дети оставались евреями?» Он ответил: «Делайте суп с клецками». То есть продолжайте делать какие-то вещи из вашего детства, которые вам кажутся важными. Всё! Но это не воспитание, это – привычки.
Два-три века назад действительно была разница в воспитании детей в еврейских и нееврейских семьях. Нам очень непросто жилось, было очень важно держаться друг за друга, делать многое иначе, чем наши соседи. Мы, например, гораздо меньше били и унижали детей. Но это было давно, а сейчас, к сожалению, и в еврейских семьях многие бьют детей.

Хоть в образовании особая еврейская традиция есть?
– Да, определенный педагогический подход, который мне близок и сейчас очень актуален, был впервые упомянут в ТаНаХе. В «Притчах царя Соломона» есть строки ханох ланаар альпи дарко, что в переводе с иврита значит: «воспитывай отрока путями его». Каждый человек – самостроящаяся система, и задача взрослого – не мешать, вести тем путем, который приятен и понятен ребенку.В основе еврейского образования лежит как раз принятие других позиций, помимо своей собственной. Например, как писался Талмуд – люди разговаривали, задавали вопросы, не принимали на веру то, что им говорилось, и даже то, что написано в Священном Писании. На уже заданные вопросы находили ответы, которыми не удовлетворялись и спрашивали снова. Так возникло широкое поле еврейской традиции.
Уметь задавать вопросы и иногда отвечать вопросами – очень ценно. Это культурный признак еврея – мы ведь действительно отвечаем вопросом на вопрос, нас поколениями этому учили. Если мы разговариваем вдвоем, то у нас три мнения – потому что мы сомневаемся. Получается, с одной стороны, еврейское образование – это «воспитывать отрока путями его», а с другой стороны – это навык задавать вопросы, не удовлетворяться ответами и идти дальше.

Вы в своих образовательных проектах этот навык у детей развиваете?
– Конечно, и в своей школе в Петербурге, и в еврейском летнем лагере Isracampus в Израиле. В этот лагерь приезжают дети из русскоязычных еврейских семей со всего мира: России, Украины, США, Латвии, Чехии, Англии. Мы многое делаем в лагере, в том числе много говорим о себе, задаем себе те самые вопросы: «Я из еврейской семьи – что это значит? Как это выражается в моей ежедневной жизни и жизни моих родителей? Должен ли я просто читать много книг или надо учить иврит, ходить в синагогу?»

И какие ответы вам дают дети?
– Дети, которые приезжают сейчас в лагерь, почти никаких ответов не дают. Почему ты еврей? Потому что из еврейской семьи. Такой ответ отправляет нас назад, а не вперед. Если я отвечаю так, то буду последним евреем в своей семье. Если же я ощущаю себя частью еврейского мира и хочу ею оставаться – мне нужно подумать, что я для этого делаю. Если я отвечаю: «Потому что из еврейской семьи и иногда готовлю фаршированную рыбу» – это уже немало. Если меня будут учить, что еврейство – это только молитва, хотя, подчеркиваю, я не против молитв, сколько времени потребуется, чтобы я ушел из еврейского мира? Одно поколение, а то и половина. Если мы пойдем этим путем, то еврейской культуры просто не будет.
Этому, к сожалению, много доказательств, особенно в современном Израиле. Здесь уже сложилось положение, на мой взгляд, вопиющее, когда человек должен считать себя или религиозным, или атеистом. Где это видано в нашей культуре, чтобы мне рассказывали, каким образом мне быть евреем? Вот почему в светских семьях дети не могут процитировать почти ни одного еврейского культурного источника? Только потому, что он ассоциируется у них с насилием. Мне это лично не нравится, и я стараюсь это менять. Я не хочу, чтобы ребенок с гневом отбрасывал ТаНаХ из-за того, что общество противопоставляет светских и религиозных, не мог спеть ни одной песни, которую пела ему бабушка.

Как же приобщать ребенка к руслу еврейской жизни?
– Если я хочу, чтобы ребенок рисовал – предложу ему рисовать и для начала порисую вместе с ним. А еще лучше – сам начну рисовать. Ребенок, который увидит, с каким увлечением мама или папа рисуют, тоже заинтересуется. Если вы хотите, чтобы ребенок зажигал свечи на Хануку – начните с того, что сами зажгите свечи. Если ваш ребенок увидит, что вам интересно и комфортно – он не идиот, он попробует делать то же самое, что и вы. Добиться, чтобы он не зажигал свечи на Хануку – тоже легко. Достаточно просто сделать его жизнь невыносимой. То есть приглашать его в вашу жизнь не потому, что она хорошая, а потому что ребенок – маленький гад, который должен поступать именно так, как вы решили. И тогда всё – он отойдёт от традиции при первой же возможности.

Что если ситуация обратна: родители – светские, а ребенок, вернувшись из еврейского лагеря, решил соблюдать кашрут и шаббат?
– Если я отправляю своего ребенка куда-то и не понимаю, зачем это нужно и что там происходит – что я делаю в этот момент как родитель? Мой совет в такой ситуации: не врать самим себе. В какой-то момент родителям надо сесть без ребенка – лучше это сделать задолго до его рождения, но это уж как у кого получается – и обсудить: чего мы хотим, во что ты веришь, во что я верю, что такое наша семейная традиция, частью какой культуры мы являемся, как мы это проявляем. И так дома появляется культура. А иначе что выходит – я дома запиваю свинину молоком, а ребенка отправляю в религиозную школу?
Если я как родитель отправляю сына в еврейскую школу, а потом не готов принять, что он оттуда приносит, то это обман. Если мой ребенок идет в образовательное учреждение, где соблюдают кашрут, я должен быть готов предоставить ему дома возможность соблюдать кашрут. Иначе я просто ломаю своего ребенка, свою семью. Пожалейте детей и самих себя. Сейчас, как мне кажется, такая ситуация намного чаще встречается в Израиле, чем в диаспоре. Потому что в галуте, изгнании у человека с самоидентификацией всё четче. Но вот когда семьи репатриируются, тут-то и возникает вопрос: почему я приехал в Израиль? Хорошо, если вы знаете на него ответ – это поможет сначала вам, а потом и вашему ребенку понять, кто он.

Этим летом было несколько громких скандалов, связанных с детьми. В частности, история про детские самоубийства, которая вызвала шквал требований ужесточить контроль над детьми и интернетом. Что вы об этом думаете?
– Я думаю, что надо не контролировать, а любить. Если я контролирую ребенка во всем – я учу его не принимать решения. Учу, что рядом есть высшее существо, которое всегда знает, как правильно. Это значит, что как только ребенок в первый раз попробует сам принять решение, скорее всего, оно будет плохим. А вот если мама и папа не приказывают, а учат действительно самому решать, советуют – иногда настойчиво и громко, но тем не менее осознавая, что выбор не за ними, – вот тогда ребенок понимает, как принимать решения, и если у него сложности – обратится к маме.

С этими несчастными детьми ведь в чем была проблема – они не могли прийти к маме и сказать: «Мне жить тяжело». Они были уверены, что мама не поймет. И они шли в интернет к другим подросткам. Доверию надо учить с детства. Приучать, что мама будет на стороне ребенка в любом случае, даже если он не прав, и будет ему помогать. Это позиция родителя. Все остальные люди испортят ребенку жизнь и без нас. Пусть хоть кто-нибудь будет на его стороне.
Ребенок идет первый раз в жизни заниматься сексом в подворотню, если он боится родителям сказать, что хочет привести мальчика или девочку домой. Он не будет советоваться с мамой, если та в ответ на слова, что ему в школе скучно, говорит только, что надо учиться. Или если ребенок хочет надеть зеленую шапку, а мама говорит надеть красную – ничего удивительного, что он потом не спрашивает ее мнения.

Что же, если ребенок настаивает на летней кепке в мороз минус 20?
– Такого не бывает. Вы сейчас ребенка пытаетесь представить недоумком. Если ребенок откажется надевать шапку и выйдет на улицу в минус 20 в кепке – это ребенок, которому родители уже испортили жизнь. Он поступается своим комфортом, только чтобы доказать маме: ему не холодно. Это ненормальная ситуация, когда ребенок на улице специально снимает шапку. Это значит, что мама, вместо того чтобы позволять ему ходить без шапки, когда ему тепло, устроила игру в «я знаю, когда тебе холодно». Если продолжать пример про шапку – можно решить, что человек выйдет без шапки, схватит ангину и вот тогда-то он поймет. Ничего он не поймет. Подарите своему ребенку детство, в котором он сможет решить, с вашей помощью и поддержкой, шапку какого цвета ему надеть. Потому что это гарантированно даст ему способность принимать решения во взрослой жизни. И тогда он сможет решить и про университет, и про друзей, и про то, что ему интересно в жизни. Вы окажете ему большую услугу.

В таком случае родителям надо начинать с перевоспитания самих себя.
– Не надо никакого перевоспитания. Надо просто понять, что нам самим комфортно и интересно. И потихоньку начинать говорить правду. Правду говорить очень приятно, честное слово. Непривычно немного для людей, которые вышли с постсоветского пространства, как мы с вами. Но никогда не поздно учиться – это ведь еврейский принцип.