Интервью

Анна Черняк

«Израиль – это запах»

06.11.2018

В интервью Jewish.ru тель-авивский фотограф Анна Черняк вспомнила, когда у нее в Кривом Роге взыграло чувство еврейства, кто впервые поверил в ее фотоработы и как Израиль стал намного более пуританским, чем был 25 лет назад.

Ты давно живешь в Израиле?
– Я приехала в 1993 году почти сразу после школы. Помню, очень хотела уехать из родного Кривого Рога. Наверное, хотелось приключений. Но не только: был и сионизм, взыграло чувство еврейства, начала читать книги – так сказать, пропагандистски-просветительные. В голове созрела некая картина того, как может быть, за ней и поехала.

Что в самом начале поразило в Израиле?
– Запах зноя прямо на трапе самолета! Потом – ландшафт страны, ее природа. Все было таким новым! Первые пять дней после приезда я жила в южном Тель-Авиве у друзей, и эта часть моего любимого города практически не изменилась за 25 лет. Потом я поехала почти на год в кибуц на Голанских высотах. Мы жили там в таких картонных домиках, «караванах».

Иврит легко дался?
– У нас с ним мгновенно сложились отношения, это мой язык. Я потом ведь училась в Тель-Авивском университете на ивритском филфаке, а еще на факультете общей лингвистики. В университет я, кстати, тоже сразу влюбилась. Здания, лужайки вокруг, сэндвичи с тунцом и томатным соком из аппарата. Занятия очень нравились, атмосфера на них была классная, с преподавателями все были на равных. Можно было зайти на любую лекцию любого факультета – слова никто не скажет. Я часто бегала на исторический и киношный факультеты – там кино показывали бесплатно, при том кино мне абсолютно неизвестное. И именно в стенах Тель-Авивского университета прошла выставка, на которую отобрали мои работы. Было приятно, не скрою.

Как ты пришла к фотографии?
– Я уже училась в Тель-Авивском университете и однажды подумала: вот я люблю искусство, а сама ничего не умею – ни петь, ни танцевать, ни рисовать. Дай-ка, думаю, попробую с помощью фотоаппарата что-то изобразить. Тогда еще была пленка, «цифра» только начиналась. Очень мне нравилась и процедура проявки фотографий: я любила смотреть, как на бумаге под водой что-то возникало. Как будто «видишь» и «чувствуешь» сам процесс воспоминания, только не в голове, а вот на бумаге под слоем воды. Сегодня фотографирую на любительскую «зеркалку» и на телефон, причем делаю это только для внутреннего пользования – для семьи и друзей. Искусство, конечно, люблю по-прежнему: кино, книги, музыку.

Есть авторитеты среди фотографов?
Я восхищаюсь американцем Робертом Капой, а также нашим Юрием Ростом. Это уже давно классики. Из молодых – меня просто поразил Дмитрий Макаров из Пскова. Мощно у него получается.

Что ты думаешь о современном Израиле? Как относишься к бесконечным спорам между правыми и левыми?
– На мой взгляд, Израиль сейчас намного более пуританский, чем был в 1990-е или в 2000-е. Мне это никак не может нравиться. А споры должны, просто обязаны быть, и хорошо бы – чтобы на всех уровнях, ведь это значит, что всем интересно, что происходит сегодня и что будет завтра. И вообще, это обычное состояние Израиля – дебаты, споры, подчас жаркие. Я надеюсь, что эти споры будут вечными. Это и есть демократия. Мне, как и любому адекватному человеку, многое нравится и не нравится в моей стране. Я ее люблю и именно поэтому критикую. И дело не в том, что я «левая», а правительство «правое». Я давно уже не мыслю такими категориями. Для меня сейчас главная проблема, что риторика стала ужасно примитивной и односложной: если ты левый – ты слабак, предатель, ненавистник Израиля и только так, а если ты правый – то ты фашист и антидемократ. Я с этим никак не могу согласиться.

Максим Черников

Комментарии

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...