Интервью

Арье Наор

«Нашими союзниками были шииты»

08.11.2019

В эксклюзивном интервью Jewish.ru секретарь правительства Израиля при Менахеме Бегине профессор Арье Наор раскрыл тайны мирного договора с Египтом после войны Судного дня и объяснил, почему у палестинцев нет своего государства.

Вы долго работали с израильским премьер-министром Менахемом Бегиным и были в курсе мирного процесса между Израилем и Египтом. А как вы думаете сегодня, спустя годы: кэмп-дэвидские соглашения пошли Израилю на пользу?
– В английском языке есть такая пословица: ничего нет столь удачного, как удача. Прошло 40 лет, а мир с Египтом до сих пор существует. Это значит, что соглашение было успешным. Впрочем, у кэмп-дэвидского соглашения было две части, и только одна касалась отношений с Египтом, а вторая – отношений между Израилем и палестинцами. Именно в этих соглашениях впервые обговаривалось предоставление палестинцам автономии. Подразумевалось также и участие Иордании в мирном урегулировании с палестинцами. К примеру, по тем соглашениям палестинцы могли сохранить иорданское гражданство, а могли получить израильское, пройдя все установленные законом процедуры. Но впоследствии в соглашениях в Осло эта идея была реализована лишь частично. И вместо широкого урегулирования между Израилем, Египтом, Иорданией и палестинцами был заключен двусторонний договор лишь с палестинцами. И в итоге своего государства у них не появилось.

Вы участвовали в тех переговорах с президентом Египта Анваром Садатом?
– Я в большей степени занимался делами правительства, но все документы и протоколы проходили, конечно же, через мои руки. А с Анваром Садатом я встречался лишь однажды – во время его приезда в Израиль.

Какое впечатление Садат на вас произвел?
– Было понятно, что это человек, который может принимать большие решения. В 1973 году он решил развязать войну и развязал, а потом решил заключить мир – и заключил его. Он заключил его в своей голове еще до того, как мы обозначили наши позиции на переговорах. И неправда, кстати, что Моше Даян изначально обещал ему вернуть весь Синай.

Однако Садат не просчитал ответ арабского мира. Он ведь был уверен, что вернется в Египет как герой всего арабского мира, который сумел вернуть Синай после его потери в войне Судного дня. Садат рассчитывал на уважение, признание своих личных заслуг и укрепление египетского лидерства во всем арабском мире. Но вместо этого его объявили предателем, а арабские страны заморозили отношения с Египтом. Даже офисы Лиги арабских государств были перенесены из Египта в другие страны. Конечно, это не только из-за мира с Израилем, но и по другим причинам, связанным со светским характером Египта, который не устраивал исламистов. Но раздражение арабов вызвало и решение об автономии для палестинцев.

Что вы думаете об израильско-египетских отношениях сегодня?
– Сегодняшнее их развитие – свидетельство той успешной ставки Бегина на выход из круговорота войны с Египтом. Без Каира никакая арабская коалиция не может угрожать существованию Израиля. Никакие враждебные действия и конвенциональные войны со стороны арабской коалиции, если в ней нет Египта, не приведут к фатальному исходу для Израиля.

Сейчас наращиваются связи между руководством израильских и египетских специальных служб: мы помогаем им, а они нам, поскольку есть общие интересы, связанные с борьбой против терроризма, и общие враги. Но пробуксовывают связи в экономике, не развиваются в области культуры и академических контактов. И пока нет продвижения на палестинском треке, полная нормализация отношений между израильтянами и египтянами как народами невозможна. Сейчас есть мир между правительствами, но мы хотим, чтобы был мир между народами.

С Иорданией тоже подписан мирный договор, установлены связи, но власти королевства всё жёстче и жёстче настроены к Израилю.
– Ситуация с иорданцами более запутана, поскольку большая часть населения Иордании – палестинцы. И любое соглашение с палестинцами может состояться только с участием Иордании. Но Амман избегает этого.

К каким последствиям для Израиля может привести нынешний кризис в соседнем Ливане?
– Сейчас у меня уже нет доступа к секретным материалам, поэтому я могу ориентироваться только на сообщения СМИ. Главная угроза состоит в том, что в какой-то момент «Хезболла» может атаковать Израиль, чтобы представить себя единственной реальной силой в стране. Но наша армия, конечно же, принимает в расчет такой сценарий.

В то время, когда вы работали в правительстве, существовали связи между израильскими властями и частью ливанских христианских групп?
– Верно, тогда были установлены хорошие связи между Израилем и ливанскими христианами. Отношения были неплохие: бывший президент Ливана Камиль Шамун даже навещал Менахема Бегина в его доме в Иерусалиме. А лидер фалангистов Башир Жмайель, который должен был стать президентом страны, поддерживал хорошие отношения с Армией обороны Израиля и «Моссадом». Незадолго до того, как сирийцы убили Жмайеля, его на севере Израиля принимал Бегин. История не знает сослагательного наклонения, но будь Жмайель жив, ливано-израильские отношения развивались бы совершенно по-другому.

Нынешнее же давление на христиан началось со стороны сирийцев. И они им в ответ устроили то же самое, что тогда палестинцам в Бейруте. Ненависть и кровная месть – обычные явления в арабском мире.

Нынешний президент Ливана Мишель Аун также поддерживал ранее контакты с Израилем?
– Конечно. В свое время практически все с той стороны имели такие связи. Однако процессы на Ближнем Востоке очень динамичны, ритм очень быстрый, и то, что было сорок лет назад, не тождественно происходящему сегодня.

К примеру, раньше Израилю были близки шииты, а теперь союзниками еврейского государства становятся сунниты во главе с Саудовской Аравией и другими монархиями Персидского залива.
– Сорок лет назад нам были близки шииты, поскольку они подвергались давлению, а шиитские деревни, расположенные недалеко от наших границ с Ливаном, имели тесные связи с Израилем. Все это изменилось после появления на сцене исламского Ирана, который, по сути, и создал «Хезболлу». Иранцы дают ей оружие и сделали её сильнейшей группировкой в Ливане. Но на шиитов в Ливане влияют и иные факторы, помимо Ирана, и убежден, хоть у меня и нет инсайдерской информации, что наши специалисты, когда это потребуется, выйдут с ними на связь.

Михаил Чернов

Комментарии