Интервью

Роман Кацман

«Культурный голод русских»

05.02.2020

Профессор Роман Кацман рассказал Jewish.ru, зачем израильтянам Исаак Бабель и Дина Рубина на иврите и как удовлетворить культурный голод «русских».

В этом году в Бар-Иланском университете впервые в Израиле появится программа по изучению русско-еврейской и русско-израильской литературы. Что именно будут изучать студенты и на каком языке?
– Студенты, получающие магистерскую степень, будут изучать влияние русской словесности на еврейскую и мировую литературу, искусство, социологию эмиграции. Преподавать программу будем на иврите. Хотя мы могли бы читать ее на английском, сейчас это даже поощряется, но пока для нас более важно, чтобы нас услышал ивритоговорящий Израиль. Может быть, в дальнейшем у нас появится возможность вести подобные программы и на русском, но об этом еще рано говорить.

Русско-израильская литература – это уже сформировавшийся феномен?
– Границы русско-израильской литературы очерчены очень условно. Есть тексты, созданные в Израиле на русском языке, но это очень сложные и двойственные явления. Например, Анри Волохонский приехал в Израиль в 1973 году, писал здесь, успел основать целую школу, но потом уехал жить в Германию. Или Линор Горалик – где только она не жила и не писала! Но вот последний ее роман «Все, способные дышать дыхание» – очень израильский, чтобы его понять, нужно его пропустить через израильский контекст. Должны ли мы считать Горалик и Волохонского частью русско-израильской литературы? Давайте оставим этот вопрос для диссертаций. Но есть писатели, как Некод Зингер, Давид Маркиш, Дина Рубина и другие – они живут или жили в Израиле, создали здесь свои главные произведения, активно используют еврейскую тему и израильские реалии в своих работах. Вообще, лично я бы определял как русско-израильские не писателей, а отдельные произведения. Такой подход многое упрощает.

Какие задачи вы ставите перед собой, запуская данную программу?
– Одна из главных задач программы – дать ответ на культурный запрос со стороны русскоязычной общины Израиля. В стране живет огромное число культурных и образованных людей разных возрастов, которые говорят по-русски, являются частью русской культуры и жаждут культурной самореализации. Мы создаем площадку, которая, как мы надеемся, даст толчок к развитию новой интеллектуальной жизни и удовлетворит тот культурный голод, который мы все разделяем – независимо от того, когда мы репатриировались в Израиль. У нас запланирована масса мероприятий и просветительских проектов, открытых для широкой публики. Еще одна наша цель – установить более прочный диалог с ивритоязычным, «большим» Израилем. Поэтому мы сейчас налаживаем сотрудничество с издательством «Кадима», которое выпускает русскую классику, книги по русской философии и литературоведению в переводах на иврит. Вместе с ним мы хотим создать научную серию книг о русско-израильской литературе. Так мы планируем донести результаты наших исследований до израильтян, говорящих и читающих на иврите.

С какого автора начнется ваш курс?
– Мы начнем с 20-х годов ХХ века, чтобы тем самым отметить столетие существования русско-израильской литературы. Для меня она открывается с Авраама Высоцкого, приехавшего из России в подмандатную Палестину в 1920 году. Он написал несколько романов на русском языке – например, «Зеленое пламя» и «Тель-Авив». Далее последуют большие лакуны. Пятидесятые годы – это Юлий Марголин, автор «Путешествия в страну зе-ка». Потом 70-е – Эли Люксембург, Эфраим Баух, Яков Цигельман. С этого времени творчество в Израиле на русском языке не оскудевает, поэтому мы изучим множество имен от Михаила Генделева до Якова Шехтера и Михаила Юдсона.

Насколько заметно существование русскоязычной литературы в Израиле на фоне текстов на других языках?
– Если оставить в стороне иврит, то в Израиле нет ничего богаче, мощнее и сильнее, чем русская литература. Да, в Израиле пишут и на английском, и на французском, но эти писатели, как правило, не ищут способа влиться в «израильскую сцену», а позиционируют себя как часть большого англоязычного или франкоязычного мира. Вокруг них не формируется культурное сообщество, культурная среда. При этом в Израиле работают несколько сотен авторов, которые желают стать частью израильского общества и израильской культуры, продолжая писать по-русски. На протяжении последних 100 лет русская литература в Израиле живет, развивается и процветает, вопреки словам того же Авраама Высоцкого, считавшего себя последним русскоязычным писателем в Эрец-Исраэль.

Есть ощущение, что русскоязычная интеллектуальная жизнь в Израиле сегодня протекает не в больших культурных центрах или университетах, а на маленьких частных вечерах и в отдельных книжных магазинах. Почему так?
– Современности свойственно сетевое распространение культурной активности, которая легко обходится без госучреждений и поддержки «сверху». Это часть общемирового тренда, к которому я прекрасно отношусь. Сегодня, чтобы проводить культурные мероприятия, людям не нужен Сохнут или Министерство абсорбции, хотя эти учреждения немало помогают – и это также очень важно. Но именно благодаря частной инициативе буквально с нуля возникают интересные просветительские проекты. Параллельно этому течению должны происходить и процессы в академической среде. И тут уже начинается наша работа, работа ученых, профессоров и преподавателей университетов, к которой мы полностью готовы. Мы хотим верить, что наша программа станет отправной точкой для большого разговора о русско-еврейской и русско-израильской литературе. У нас нет задачи сделать русскую литературу мейнстримом в Израиле. Мы просто хотим, чтобы она была хоть каким-то «стримом», привлекала внимание как широкой общественности, так и израильского научного сообщества.

Алексей Сурин

Комментарии