Интервью

Тереза Мюксенедер

«Запрещено для евреев»

09.04.2021

Как австрийский композитор Арнольд Шёнберг пережил русскую зиму, перешёл в иудаизм в присутствии Марка Шагала и подружился с Василием Кандинским, в эксклюзивном интервью Jewish.ru рассказала сотрудница центра его имени Тереза Мюксенедер.

Одно из последних сочинений Шёнберга – кантата «Уцелевший из Варшавы». Там в финале хор на иврите поет «Шма Исраэль». Как Шёнберг пришёл к еврейству? Ведь поначалу он игнорировал еврейские темы в своем творчестве.
– Все началось с одного неприятного инцидента, значительно повлиявшего на композитора. Шёнберг очень любил отдыхать летом где-нибудь в Альпах, рядом с озером. В Австрии очень много таких чудесных мест. В 1921 году он поехал в местечко Матзее недалеко от Зальцбурга. И там, прямо на главной площади, он увидел вывеску, на которой было написано крупными буквами: «Запрещено для евреев». Оказалось, что евреям нельзя было находиться в этой деревне. Шёнберг поднял скандал и немедленно уехал, об этом много писала пресса, левые возмущались, правые говорили, что так ему и надо, в общем, шума поднялось много. Но самое главное, что с этого момента он стал ощущать себя как еврей.

Фотограф: Transocean Berlin

" border="0"/>

Фотограф: Transocean Berlin

До этого не ощущал?
– Ощущал, конечно, но не так сильно. Оба родителя композитора были евреями. Отец Арнольда происходил из Венгрии, из крохотного еврейского местечка, мать была из семьи еврейских канторов в Праге. Но дома, насколько мы знаем, они не поддерживали еврейских традиций. Вообще, Шёнберг как-то не очень заострял внимание на религии, на происхождении. А тут, напрямую столкнувшись с такой нетерпимостью, воспринял происходящее как личный вызов. С этого момента рождается новый Шёнберг – Шёнберг-еврей и даже иудей. Этот и другие инциденты вокруг него заставили композитора пересмотреть свое отношение к своим корням и вере. Он стал очень верующим иудеем в итоге. И торжественно обратился в иудаизм. Состоялось это в 1933 году, после отъезда из Германии, сама церемония проходила в синагоге Либерального еврейского союза на улице Коперника в Париже в присутствии Марка Шагала. В том же году он эмигрировал в Соединенные Штаты.

Переехав в США, Шёнберг отчаянно пытался как-то помочь европейским евреям спастись от нацизма: предлагал создать независимое государство для еврейских беженцев или, на худой конец, просто собрать деньги и выкупить евреев у их преследователей. Почему у него ничего не получилось?
– Потому что в США, к разочарованию Шёнберга, никому не было дела до евреев и их проблем в Европе. Шёнберг даже хотел организовать еврейский союз и стать его лидером, чтобы через него поддерживать тех, кто оказался в беде. В итоге ему пришлось оставить и эту идею, так как она не вызвала ни малейшего интереса у американских евреев.

Тогда он обратился к еврейской теме в своих сочинениях?
– Да, Шёнберг сосредоточился на музыке. В его творчестве антифашистские и еврейские темы стали одними из ведущих. Оратория «Моисей и Арон», музыкальная пьеса «Библейский путь», «Коль Нидрей», то есть «Все обеты», тот же «Выживший из Варшавы» и многие другие его произведения лучше всего это доказывают.

Фотограф: Bengsch Alexander

" border="0"/>

Фотограф: Bengsch Alexander

С кем из евреев он поддерживал отношения в эти годы?
– С Альбертом Эйнштейном. Он был для него примером во многих вещах, о чем свидетельствует обширная переписка. Они очень хорошо друг друга понимали. Эйнштейн был неофициальным послом мирового еврейства и во многом из-за Эйнштейна Шёнберг стал так активно участвовать в еврейской жизни.

Получается, с одной стороны, Шёнберг до мозга костей авангардист, создатель революционной музыкальной техники, а с другой – человек, придерживающийся еврейских традиций?
– Именно так. Все это в нем удивительным образом уживалось. Он ведь был, технически говоря, не только композитором. Он пробовал себя и как художник, был в тесном контакте с Василием Кандинским, даже участвовал в его выставке в Мюнхене. Картины Шёнберга висели рядом с полотнами других художников из движения «Синий всадник», которое основал Кандинский. Он также переписывался с ним, обменивался идеями насчет связи музыки и живописи. Они впервые встретились в 1911 году в Баварии, и Кандинский сразу же написал на кириллице его имя и фамилию и показал ему со словами: «Вот как это пишется на русском!» У них были очень теплые и доверительные отношения. Благодаря Кандинскому в 1912 году состоялась поездка Шёнберга в Петербург.

Какие впечатления остались у Шёнберга от России?
– Дело было в декабре, в Петербургской филармонии исполнялись симфонические поэмы Шёнберга, он сам дирижировал, его очень тепло принимала публика. Есть фотография из этого путешествия: очень холодно, настоящая русская зима, и Шёнберг стоит в шубе, непомерно большой для его роста. У композитора не было с собой теплых вещей, и ему пришлось одолжить эту шубу у знаменитого русского пианиста Александра Зилоти. Шёнберг ведь был довольно маленький, а шуба была, как с великана. Комично!

Почему Центр Шёнберга находится именно в Вене? Ведь в родном городе композитора не очень хорошо принимали, а существенная часть его жизни прошла и вовсе в Германии и США?
– Изначально Институт Арнольда Шёнберга находился в Университете Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе – туда был передан архив композитора. В 1998 году по желанию наследников Институт закрыли и все перевели в Вену. У нас собран большой архив, мы постоянно расширяем его, работаем над различными проектами по популяризации наследия Арнольда Шёнберга. Все-таки, несмотря на все, что с ним случилось в Вене, это его родной город, который он очень любил и к которому был привязан. Особенно остро Шёнберг скучал по нему в последние годы своей жизни.

Фотограф: Foà Paola (New York)

" border="0"/>

Фотограф: Foà Paola (New York)

Никто из потомков Арнольда Шёнберга не пошел по его стопам?
– Нет, оба его сына живут в Лос-Анджелесе, один даже продолжает жить в том же доме, где жил отец. А дочь Нурия Шёнберг была замужем за известным итальянским композитором Луиджи Ноно, но давно овдовела и живет в Венеции.

Фотографии предоставлены Центром Арнольда Шёнберга в Вене.

Максим Брискер

Комментарии