Интервью

Пинхас Цинман

«У еврейства широкие рамки»

13.04.2021

О еврейских идеалах под музыку регги поёт хасид Пинхас Цинман. В интервью Jewish.ru он рассказал, чем молитва отличается от рэпа и зачем любить, даже когда не хочется.

Ты исполняешь хасидское регги. Что это такое и как ты к этому пришёл?
– В юности я увлекался роком, в основном русским. «Король и шут», «ДДТ», «Кино». Еще слушал Linkin Park и Limp Bizkit. Но затем поехал в иешиву – и с этой музыки соскочил. Зато наткнулся на песни Матисьяху, который и основал стиль хасидского регги. То есть пел он об идеалах еврейских, но под музыку регги, которую я до этого никогда нормально не слушал – кроме, может, группы 5’nizza. Тогда я понял, что это мое. Решил, что буду философию иудаизма класть на красивую музыку и так это петь, чтобы заходило не как религиозный контент, а как просто хорошая музыка с глубоким смыслом. Но первые мои песни были сильно похожи на работы Матисьяху. Теперь, кстати, он сам не соблюдает. Я не поддерживаю такой отход.

Тебя слушают только евреи?
– Далеко не только евреи. На белорусском радио тоже крутят мои песни. Но стоит признать, что неевреи хорошо относятся к моему творчеству, только когда не видят, кто я. Как только они узнают, что я хасид, или слышат слова на иврите, сразу говорят: «Ой, это не наше». Что касается евреев, то они очень любят критиковать. Вроде: «Стало намного лучше, но…» – и давай советовать. Но вообще я выпустил уже три альбома, и аудитория моя, конечно, растет. Я не могу это измерить, но люди часто пишут мне: задают вопросы по теме песен, даже просят аранжировки.

И музыку, и стихи пишешь сам?
– Все пишу сам. Изначально так вышло, что в американской иешиве, где я учился, писал стихи на уроках, когда было скучно. С музыкой так же – сперва подбирал базовые аккорды, потом сложнее. И до сих пор почти все пишу сам. Единственное, что с песнями на белорусском языке мне помогали, чтобы текст ложился красиво. Их редактировал в том числе Александр Помидоров – известный шоумен, рокер и диджей белорусский.

Хасидское регги может стать новой мощной музыкальной волной? Или оно обречено остаться «нишевым» продуктом?
– Раньше я верил, что хасидское регги может стать отдельным стилем, который будут выбирать для себя все больше музыкантов. Но со временем понял, что стереотипы сильнее. Большинство слушает то, что популярно, так что для начала все нужно выводить в тренд. Вот Матисьяху вывел хасидское регги в тренд, и на какое-то время он в США появился – даже я вон тогда в него поверил. Но оказалось потом, что люди не понимают: у них либо регги с культурой регги, либо хасиды с культурой хасидов. Сейчас то, что я делаю, я называю просто альтернативной еврейской музыкой. Она основана на моих религиозных взглядах, но не ограничена названием «хасидский».

Что ты хочешь музыкой донести до людей?
– Знаете, перед разрушением Второго Храма евреи постоянно между собой воевали. Римлянам вообще необязательно было их громить – достаточно было следить, чтобы они сами друг с другом дрались: за идеологию, власть. Все это и привело к разрушению Храма. И вот что в связи с этим я хочу до всех донести. Предрассудки и стереотипы навязываются нам теми, кому выгодно, чтобы мы вели себя определенным образом. Нужно смотреть на суть человека, а не на его внешние проявления. Нужно убрать все преграды между людьми, потому что они навязанные. Нужно стараться уважать и любить друг друга, особенно когда очень не хочется. Это главное мое сообщение и в жизни, и в песнях. Моя цель – собирать людей и приближать их друг к другу. Я просто выбрал инструментом музыку, потому что она мне близка, я сам получаю кайф от этого. Через музыку людям вообще многое лучше заходит.

Много ли в мире исполнителей чисто еврейской музыки?
– Есть Михаэль Мирлак, который больше как бард выступает, есть Шломо Назин, который по старой доброй традиции на свадьбах играет, ещё есть несколько ребят. Но это скорее музыканты-евреи, а не исполнители еврейской музыки. В Америке я знаю музыкантов, которые только на еврейской музыке специализируются, но там традиционно любая музыкальная идея публике хорошо заходит. Если, конечно, эта публика не русскоязычная – вот здесь с восприятием чего-то нового довольно туго.

Существует ли в принципе исконно еврейская музыка?
– Есть действительно древняя и традиционная еврейская музыка – нигун, земирот. Плюс этническая музыка восточных евреев, религиозная. Еще есть клезмеры – уличные музыканты, которые брали исконно еврейские мелодии и играли их в свободном стиле. Это уже как промежуточное звено между древней музыкой и современной. Религиозную музыку я и сам постоянно не могу слушать – сложно. Но вообще у еврейства широкие рамки – намного больше, чем люди думают. Даже если говорить о религии – она основана на общечеловеческих ценностях, это же не просто стоять и молиться целый день.

Можно ли чисто гипотетически чтение Свитка Эстер в Пурим трактовать как своего рода рэп?
– Сама идея мне нравится, я люблю неформальное отношение ко многим вещам. Но есть понятие «сосуд для святости». Чтение свитков не происходит под мелодию, иначе любая молитва может быть рэпом, если ее зачитать как речитатив. Все-таки это разные вещи. Слушать Мегилат Эстер – это работа: напрячься надо, вслушаться. Может, оно и похоже на рэп, но я не хочу смешивать. Просто есть рамки, которое нельзя ломать. Сейчас все чаще эти рамки рушатся, в том числе и гендерные различия начинают исчезать официально. Это все может привести к такому балагану, что люди вообще не будут знать, кто они.

Как коронавирус повлиял на развитие твоего проекта?
– По мне вирус долбанул чисто эмоционально. Пришлось закрытым стать: все социальные связи пропали. Сидеть взаперти с детьми и никуда не ходить – очень сложно. Но я успел несколько песен написать за этот период. Еще один плюс – меня стали звать на концерты в Zoom. Так легче заработать денег и себя прорекламировать, но если сравнивать с живыми выступлениями – конечно, вообще не то, никакой отдачи нет.

Бывает ли откровенный негатив со стороны слушателей?
– Иногда другие музыканты критикуют. Но это не наезды – просто говорят, мол, вот ты написал про синагогу или про Б-га и этим отталкиваешь людей. А чисто бытовые антисемитские высказывания, они бывают, да. Вроде: «О, жид выступает». Но это ерунда.

Что бы ты сказал тем, кто хочет высказаться, но боится, что будет не понят или не принят обществом?
– Каждый должен максимально выдать, что у него есть, и не бояться ничего, потому что ему не просто так даны эти силы. Если чувствуешь, что что-то получается, а потом провал – так это баланс, как в природе, ведь если что-то есть хорошее, то и плохое должно быть в противовес. Нужно просто пересилить и пройти это.

Комментарии