Интервью

Гарри Бардин

«Нельзя забыть, что ты еврей»

10.12.2021

Гарри Бардин – звезда «Союзмультфильма», снявший «Приключения Хомы» и «Летучий корабль». В интервью Jewish.ru он рассказал, почему отказался ехать на студию Уолта Диснея и не стал снимать мультфильм о Холокосте.

Вы буквально ворвались в мультипликацию в 75-м, причем сразу став режиссером. Как это вышло?
– Случайно. Я актер по образованию. И в мультипликацию пришел как актер – озвучивать мультфильмы. Но сразу почувствовал, что это мое. И в какой-то момент решил, что могу сам писать сценарии. По первому тут же поставили фильм, но вот второй положили на полку. И тут в 74-м режиссер Центрального театра кукол Сергей Образцов пригласил меня поставить нашу с Василием Ливановым пьесу «Дон Жуан». Тогда и в «Союзмультфильме» вспомнили про мой второй сценарий – и предложили мне самому поставить по нему фильм. Я согласился, хотя это было рисково: в мультипликации я ничего не смыслил. Но я сделал свой первый мультфильм, и меня приняли в штат. В «Союзмультфильме» я проработал 15 лет. В 90-м я снял последний фильм на этой киностудии – «Серый волк и Красная шапочка» – и ушел. Создал свою киностудию, на которой уже 30 лет и работаю.

Ваши первые мультфильмы – «Летучий корабль», «Приключения Хомы», «Дорожная сказка» – были рисованными. Но потом вы перешли в кукольную мультипликацию – почему?
– Мне вдруг приснился мой «Конфликт» со спичками. Я понял, что это будет значимый фильм в моей жизни и мне его нужно снимать самому. Рисованного воплощения идеи я не видел и – опять-таки, ничего не зная о деталях производства, – перешел из рисованного объединения в кукольное. Думал, что сделаю один фильм и вернусь. Но не получилось.

Ваши эксперименты в кукольной мультипликации выглядели довольно необычно: героями становились веревки в «Браке», проволока в «Выкрутасах» и посуда в «Банкете». Было ли недопонимание со стороны властей?
– В этом вопросе я не буду пенять на советскую власть: на полку мои фильмы не прятали, сценарии переписывать не заставляли. Больше мне доставалось от некоторых коллег, считавших, что я выпендриваюсь, стараюсь делать «лишь бы не как все». Мне и впрямь было скучно делать как все – я придумывал свое кино, стараясь раздвигать рамки возможного. На этом фоне случались конфликты, после одного из которых я и принял решение уйти из «Союзмультфильма». Союз кинематографистов выдвинул меня на Госпремию. Но коллектив, видимо, посчитал, что «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля за мультфильм «Выкрутасы» мне и так выше крыши. И сделал все возможное, чтобы эту Госпремию «завернули». Они писали письма, отправляли делегации – в общем, изо всех сил доказывали, что Госпремии я не достоин. Я понял, что в этом коллективе больше работать не смогу. И чтобы продолжать заниматься любимым делом, решил создать собственную студию.

Но ведь почти сразу вас пригласили на студию Walt Disney! Почему вы отказались?
– Да, в 92-м лично президент студии озвучил мне это заманчивое предложение – возглавить сериал, озолотиться. И это в то время, когда в России на мультипликацию никто не обращал никакого внимания, не говоря уже о финансировании. Но я отказался. Ведь я уже создал свою студию, собрал команду, которая пошла за мной, веря, что я их, как Моисей, выведу из этой пустыни кризиса. Признаюсь, это было тяжелое решение, но подвести людей я не мог. И знаете, я не жалею, потому что я за эти годы сделал много работ, за которые мне не стыдно. Мне было трудно, безусловно, но я сделал это. В Америке я бы танцевал под дудку президента студии Уолта Диснея – и вряд ли бы мне удалось снять то, что я сделал здесь, будучи внутри себя свободным. Никто не довлел над моим замыслом, над моим устремлением. Я был и остаюсь сам себе хозяин. Ну, и за эти 30 лет я получил около 100 международных призов.

Какие-то из них для вас особо ценны?
– Безусловно, я горжусь международной премией за «Вклад в кинематограф». Еще, конечно, «Золотой пальмовой ветвью». Недавно я стал почетным гражданином города Оренбурга, в котором родился, и очень благодарен землякам за высокую оценку моего труда. Маму, вообще-то, эвакуировали из Киева в Магнитогорск, но я решил появиться на свет в Чкалове – там ее и сняли с поезда, отвезя в роддом. Я очень горжусь, что у меня есть приз «Скрипач на крыше» в номинации «Человек-легенда». Мне, правда, казалось, что легенда – то, что уже за забором кладбища. А оказалось нет – признали живой легендой. Для меня эта награда – символ того, что я не уронил честь еврейского народа. Ведь я никогда не забывал и не забываю, что я еврей. Впрочем, если и забывал на миг, мне тут же напоминали. Так, главный режиссер театра, в котором я работал после института, сказал, что моя фамилия Барденштейн не войдет ни в одну афишу, и попросил отбросить хвост. В России не помнить, что ты еврей, нельзя. Но для меня это не Каинова печать. Отнюдь.

Думали ли вы когда-нибудь сделать по-настоящему еврейский мультфильм?
– Да, он должен был называться «Лехаим» и рассказывать об истории оркестра в Освенциме, провожавшего узников траурным маршем в газовые камеры. Все участники того оркестра тоже погибли от газа, продолжая играть даже по дороге к своей смерти. Эту историю рассказал мне один из выживших заключенных, напев мне и мелодию. Я был так впечатлен, что принялся работать над сценарием. Но понял, что завершить не смогу. Точнее, мне приснился сон, что это будет мой последний фильм, за работой над которым я умру. Я слишком близко принял бы это к сердцу и не смог бы, пропустив все через себя, пережить это. Но у меня есть мультфильм «Три мелодии», он состоит из трех частей: «Элегия», «Исход» и «Рондо». Так вот, «Исход» на песню Go Down Moses в исполнении Луи Армстронга – это мой привет моему народу.

Социальные аспекты, которые вы поднимаете в своих фильмах, не выходят вам боком? Вы поэтому снимаете все последние мультфильмы на собранные со зрителей деньги?
– Деньги на проекты мне действительно дают зрители – и это дорогого стоит. Раз помогают раз за разом, значит, я не подвожу их ожиданий. Я и сам каждый раз ставлю себе планку достичь нового уровня. Но буквально накануне произошло грандиозное событие: государство решило профинансировать мой будущий фильм AVE MARIA. Видимо, они надеются, что это мой последний фильм и больше тратить на меня будет точно не нужно.

Для чего вы вообще снимаете мультфильмы?
– Думаю, это результат моих наблюдений за жизнью. Я проворачиваю в себе ее события, какие-то принимаю близко к сердцу. И вот готов сюжет – это то, к чему я неравнодушен, что я хотел бы исправить и улучшить. Это мое высказывание. Иногда крик. Это то, что меня волнует и, надеюсь, волнует моего зрителя. Это мой одиночный пикет. Это мое сопротивление несправедливости, социальному расслоению и прочим болевым точкам, которые волнуют меня и моего зрителя.