Владимир Марон: "Я играл в крокет с Пиночетом"

12.04.2001

Владимир Самойлович МАРОН высок, красив своей аристократичной осанкой, остроумен. Ему бы старых графов да баронов играть. Кстати, он и играет: недавно в комедии Валерия Харченко “Вы будете смеяться” сыграл старика-еврея, уехавшего из России в Израиль. Но Марон не актер, а замечательный организатор кинопроизводства, директор многих картин, замдиректора Кинофонда России. Заслуженный работник культуры. Он – один из тех, кто закончил ВГИК полвека назад.

-- Владимир Самойлович, расскажите, как Вы поступили по ВГИК?

-- Я пришел в октябре 1945 года после фронта, с палочкой: "Хочу учиться на операторском факультете." — "Там прием закончен. Но можем допустить к экзамену на экономический". И я пошел на экзамен по географии. Сдал и стал учиться.

-- Всего один экзамен?

-- Один. Очень смешно. А родился я в Белоруссии, есть там такой город Чичерск. Закончил школу и пошел на флот. Служил с 1939 года на Балтике. Окончил школу связи в Кронштадте, потом Финская война, меня туда сняли призвали из училища, потом Отечественная…

-- Какое у Вас звание?

-- Старшина-электрик 2-й статьи. Практика у меня была на студии Горького, мне разрешили остаться в Москве и работать на этой студии. Там я работал с Герасимовым, Ростоцким, Лиозновой, Егоровым, Победоносцевым, Дорманом, Оганесяном, Давлатяном, Нильским, Сухобоковым, Роу, Лукинским. В 1965 году вызвали меня в Главк и направили на "Мосфильм". На "Мосфильме" я работал с Калатозовым на "Красной палатке", с Карменом на "Пылающем континенте", с Калатозишвили и Себастьяном Аларконом. Я работал с ними и был счастлив, что закончил именно этот институт. И влюбился в тех людей, которые нам лекции читали: Комаров, Колодяжная, Иофис.

Я проработал 17 лет на студии Горького и 12 лет на "Мосфильме". Потом меня назначили заместителем директора Бюро пропаганды Советского киноискусства. Работал с Леонидом Мурсой в том же здании, где работаю и сейчас, на улице Черняховского, и одновременно заканчивал две картины. Это был 1974 год. Должен вам сказать, что Всесоюзное Бюро пропаганды киноискусства зарабатывало в то время много денег. На эти средства мы построили Дом кино на Васильевской, Дом ветеранов кино, Дом творчества в Репино, Дом творчества на Рижском взморье. Мы выпускали открытки и календари с портретами киноактеров. Закупили для этого дорогое полиграфическое оборудование в Японии и Германии, развивали полиграфическое производство в Армении, Грузии, в Киеве, Риге.

-- Фильмы того периода считаются классикой. Денег на их производство выделилось, сколько просили?

-- Мы составляли сметы, их утверждали и выдавали утвержденные суммы. Никогда не отказывали.

-- Во сколько обходились самые сложные картины в то время – в долларах, чтобы сравнить с сегодняшним днем?

--.В итальянских газетах писали, что колосс "Красная палатка" по оценкам итальянцев стоил 10 миллионов долларов. Тогда это была большая сумма. Мы впервые вышли на международный экран, лента была совместная с итальянцами.

-- Как распределялись расходы?

-- Итальянцы оплачивали иностранным актерам, мы – русским. Зарубежный прокат достался им, нам – в республиках СССР. Они потратили на рекламу 15 тысяч долларов. А мы на съемку фильма – 5 млн рублей.

-- А страны Восточной Европы?

-- Там тоже прокатывали они. Но во время съемок произошли чехословацкие события 1968 года, и зарубежные актеры в знак протеста отказались сниматься. И это в уже начатом фильме! Итальянский продюсер Франко Кристальди платит им зарплату, лишь бы их не потерять, а они не снимаются... Мы договорились с Владимиром Баскаковым (он был тогда Первым заместителем Председателя Комитета по кино), что вызываем сюда Кристалльди. Он приезжает, и мы говорим: “вы не выполняете договор, ваши актеры отказываются сниматься. А потому — большую декорацию "квартира Нобиле", которую мы должны были снимать в Москве, будем снимать в Италии”. Кристальди чуть ли не на колени стал перед Баскаковым и говорит: "Вы меня убиваете этим". Баскаков был сильным и умным человеком, он сказал: "У вас нет выхода". И мы работали в Италии в общей сложности один год и 4 дня. Снимали там, потом приезжали снимать в Москву, затем возвращались.

А там существует традиция на Рождество выпускать на экраны самые постановочные картины. И в 1970 году нас пригласили на премьеру нашей картины в Рим. Все было очень красиво: по городу разъезжали фургоны, на которых были сооружены красные палатки – "ля тенда роса", звучала музыка... С этих фургонов раздавали ручки и конфеты с символикой "тенда роса", все это впечатляло. И в это же время итальянцы сделали ретроспективу фильмов Михаила Калатозова и показывали картину "Соль Сванетии". В кассах на эту картину стояли очереди. Перед “Красной палаткой” Калатозов снял "Летят журавли", он был очень знаменит, и на его картину шли. И в Италии, и в других странах.

Повторюсь, мы потратили 5 миллионов рублей, а они все остальное: снимали декорации, оплачивали работу нашим актерам в Италии. Кристальди после разговора с Баскаковым сделал в Италии много декораций, в том числе и "кабинет Нобиле", и все иностранные актеры там снимались.