Олег Куваев: «Анархизм и оптимизм – вот два основополагающих столпа»

12.06.2015

Создатель знаменитого мультипликационного сериала «Масяня» художник Олег Куваев со своими короткими, нарочито топорно нарисованными, но честными мультиками на заре Интернета в России фактически основал в нем анимацию. Еще в конце 1980-х вместе с Александром Васильевым он играл в малоизвестном тогда рок-коллективе, который сейчас все знают как «Сплин». Сейчас типичный питерский художник живет в Рамат-Гане, и ему даже импонирует ближневосточный бардак и балаган. Об анархизме, оптимизме и будущем России Олег Куваев рассказал в интервью корреспонденту Jewish.RU Илье Дашковскому.

Олег, все знают вас по «Масяне», а чем вы занимались до и помимо нее, известно не очень. Чем вы вообще живете?

– Основное занятие, естественно, мульты. Изначально я был просто художником, рисовал всякие картинки, живопись. Художником я был обычным, не особо успешным, но и не совсем лузером. Бился годами головой о стену, как у художников это и принято. Но это всё было в Германии большей частью, в России кому мои эксперименты и художественные изыски нужны? Поэтому в России я, в основном, работал в игровой индустрии: делал 3D-анимацию, игры, все эти «стрелялки», «ходилки» и остальное. Вообще же, я человек очень цифровой: учился в физмат школе и техническом вузе. А потом это совместилось с художественной деятельностью. В конце 90-х появился Flash, стало возможным показывать живой видеоряд. Это был такой взрыв интерактивности, взрыв медиа в Интернете, что на этой волне я и прокатился.

Вы в Израиль переехали довольно внезапно. Что вас связывает с этой страной?

– У меня есть некая карма. Я не мистик и атеист, но есть некая сила, которая помогает мне решать судьбоносные вопросы типа «куда дальше топать», и я на нее полагаюсь. В какой-то момент это сила решила, что неплохо бы слиться из России и приехать, например, в Израиль. Тем более что у меня жена – израильтянка. Теоретически я мог с женойпоселиться в Питере, и это с точки зрения бизнеса было бы на самом деле гораздо выгоднее. Но мы решили жить в Израиле, мне здесь понравилось: немного свободы, немного порядка, немного анархии. Всего понемногу, в меру, после России это очень хорошо.

Твой отъезд был как-то связан с политикой?

– Ну, в определенной, небольшой степени, хотя, конечно, это далеко не основная причина. Я довольно рано понял, что в России не светит. Но и звоночки разные были, передавали пожелания, как это у них принято делать: «Мне там друзья сказали – ты там смотри поосторожнее!»

Что для тебя значит Масяня?

– Трудно сказать однозначно, персонаж уже давно живет своей жизнью. Она повзрослела, это уже не та пацанка, которая хулиганила на улицах. Но я уже ею не управляю: иногда что-то хочется вложить в ее уста, а не получается, не вписывается в ее образ.В принципе же персонаж совмещает в себе две черты: анархизм и оптимизм – вот два основополагающих столпа. Изначально это был вполне себе панковский персонаж. Чистый нигилизм, отрицающий все дурацкие стереотипы и консервативные ценности, тем более советские. А оптимизм – это единственно возможный способ выжить в этом мире.

Вы делали «Масяню» для друзей, а о ней узнала вся страна. Как получилось, что она в итоге попала на НТВ к Парфенову в «Намедни»?

– Мы делали игрушки для Интернета, и у нас был отличный офис. Я домой вообще не ездил: зачем это нужно, когда офис на Невском, а рядом все самые крутые клубы?! Днем работаешь, спишь где-нибудь в чилл-ауте в клубе. А утром встал, нашел душ и пошел обратно на работу. Такой был образ жизни, и это нашло свое отражение в «Масяне». Я вообще «Масяню» делал чисто поржать, для себя и друзей. Просто постебаться над какими-то общими знакомыми девицами. Это не было коммерческим проектом, намерения такого даже не было. Бизнес из «Масяни» сложился сам собой.

А потом всё поехало само: неожиданно началась большая посещаемость на сайте, в Новый год нас показали по телевизору, весной дали какую-то кучу премий. И пришлось открыть офис, пригласить каких-то людей на помощь. Это всё было ураганом. А летом появился Парфенов и позвал на «ящик». Пришлось открывать уже большой офис, приглашать на работу десяток людей. Телевизор – это бешеный темп. Тем более что речь идет об анимации. Flash, конечно, многое упрощал, а наша андеграундная стилистика всё ускоряла, но всё равно, когда за неделю тебе надо нарисовать и выдать в эфир полноценный мультфильм, это ****.

Одному работать лучше, чем с командой?

– Последние семь лет я работаю один, мне это нравится, да и жанр дает такую возможность. Любое киношное произведение предполагает командную работу. С одной стороны, это хорошо – множество талантов собирается. С другой, это трудно – всегда есть разногласия, споры, лентяи и козлы отпущения. А когда всё в руках одного человека – получается стилистически законченное произведение. Анимация, вообще, очень консервативная вещь. Прямо как религия. Я пытаюсь разрушать всякие догмы, но не особо успешно. Все молятся на этого противного Диснея, в ножки ему буквально кланяются. Меня от этого буквально подташнивает.

А почему вы так держитесь за «Масяню»? Ей ведь уже 15 лет.

– Мне всегда ужасно жалко певца, которому удалось сделать один хит. И потом ему всю жизнь нужно как-то жить с ним, им одним зарабатывать. Это же ужасно на самом деле, но это очень распространенный случай. Часто так же происходит с художниками и аниматорами. Но мой случай особенный. «Масяня» – это не один хит, а целая личность, даже несколько личностей, живущих полноценной жизнью. Кроме того, нельзя сказать, что я ничего больше не делаю. Я продолжаю заниматься живописью, сделал отличный сериал «Магазинчик БО!», какие-то видео дурацкие рисую, если мне захочется. И коммерческой работы тоже много. И я ее тоже делаю для души и никогда не иду на поводу у заказчика. Слава Б-гу, я могу себе это позволить, в отличие от людей, не сделавших себе определенного имени. Поэтому я не жалею, что «Масяня» такая долгожительница. Она уже часть меня, как палец, например. Кто ж палец себе отрубит?

Каково художнику в стране стартапов?

– Я не разделаю мнения, что в Израиле все технари. Гуманитарная составляющая развита тоже достаточно хорошо. Посмотри, у нас замечательная музыка, сколько художников, аниматоровдля такой маленькой страны! Когда я уехал в Израиль, то, кстати, не собирался «Масяню» продолжать. Я уехал и думал тогда: пошли в ****** все вместе взятые. Хлопнул дверью. Не знаю почему – период был такой, устал от внимания. После «Масяни» я собирался делать шоу, что-то типа «Монти Пайтон», написал кучу сценариев, провел кастинг. Однако не сложилось. Тем более что ситуация в России становилась всё сложнее, и я понимал, что никакой эфир уже не получу.

У меня ведь очень многое завязано на русский язык и русскоязычную аудиторию. А делать что-то новое сейчас в России – я тебя умоляю! Недавно ко мне в Facebook постучался один чувак, какой-то режиссер, даже неплохой, судя по резюме. Написал: «Хочу сделать мюзикл “Масяня”, это будет бомба!» Я посидел, подумал, обсудил с друзьями в том же Facebook. Потом вернулся к нему и ответил: «Чувак, подумай сам, ну чего мы с тобой сейчас в России сделаем? Режиссера Кулябина судят за постановку “Тангейзера”, и тут мы с тобой с анархистским мюзиклом?»

Вы как-то интегрировались в израильскую богемную среду?

– В принципе, я уже давно вполне себе израильтянин, но все-таки не того сорта. У нас тут есть разные сорта. Я и не пытался вписаться, пока отчасти ушел в себя. Вновь прибывшего автоматически отправляют в русскую секцию, а идти туда не хочется. Русская секция – это некая разновидность гетто, а в израильскую не особо впишешься. Так что я основал свою собственную секцию, секцию Куваева.

Израильская анимация в последнее время выходит на мировой рынок – «Вальс с Баширом», «Конгресс». Что вам самому нравится?

– Это всё пафосные проекты. Я сейчас больше всего люблю «Нир и Гали». Это мой юмор. Они полностью по моей дорожке топают (смеется). Сначала Интернет, потом телевизор и так далее. Я с ними не знаком, да и не особо стремлюсь. Если кто-то нравится, лучше с ним не знакомиться: когда смотришь на художника издалека, видишь только плюсы.

Вы уже давно в Израиле. Считаете себя русским художником, еврейским, израильским?

– Я как бы русским быть перестал и израильским толком не стал. И еврейским меня не назовешь. Я никогда не апеллировал к национальности, которой у меня, кстати, похоже, нет. Я смесь Б-г знает чего. В СССР таких называли «безродными космополитами». Надеюсь, меня никогда не вставят в рамочку с надписью «еврей», «русский», «израильтянин». Зачем это надо? Как говорит Хрюндель: «Буду сам по себе, по себе сам».

Художников обычно спрашивают о чем-то глобальном. Давайте и вас спрошу: «Что же будет с Родиной и с нами?»

– Когда-нибудь будет оттепель, любой так скажет. Насчет скорости ее приходаособенно надеяться не на что: откат довольно сильный сейчас. Любая сильная перемена, а после распада СССР перемена была довольно резкой, всегда вызывает волну реваншизма. Это непреложный закон для любого социума.

А что Масяня про это думает?

– Ну, это довольно вредный и саркастичный персонаж, так что можно себе представить…


Роман Шампаров

Статьи по теме

Культура

Тысяча и один голос

Легендарный смех дятла Вуди, обаятельная картавость черного селезня Даффи Дака, крики кота из «Тома и Джерри» и, конечно, неподражаемое «В чем дело, Док?» всеми любимого кролика Багза Банни – вот лишь несколько визитных карточек Мэла Бланка, мастера озвучки и комедианта, человека тысячи голосов.

Интервью

«У меня голова ручной работы»

Извилистым путем – от диснеевских мультиков к эпохе Норштейна, из Воронежа в Иерусалим и Москву – мультипликатор Ирина Литманович пришла к собственной интонации в своих фильмах, уже много раз получавших международные призы. В эксклюзивном интервью Jewish.ru она рассказала, почему ее персонажи...

Культура

Гениальный Макс. Создание Супермена

Моряк Папай, борющийся за сердце красотки Бетти Буп и поедающий шпинат для обретения сверхсилы, мультяшный Гулливер в стране лилипутов и, наконец, первая экранизация легендарных комиксов о Супермене. Выдающийся режиссер и аниматор Макс Флейшер знал, как заставить понервничать Уолта Диснея и...

Лариса Долина озвучила колдунью Вуду

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...