Лондонский суд простил Кену Ливингстону антисемитскую реплику

19 октября Верховный суд Лондона фактически признал мэра британской столицы Кена Ливингстона  невиновным  в оскорблении журналиста "Evening Standard» Оливера Файнгольда, отказавшись подвергать Ливингстона какому-либо наказанию, пишет Guardian.

Глава Верховного суда  Коллинз постановил аннулировать решение об отстранении Ливингстона от работы сроком на один месяц, принятое ранее Судебным комитетом Англии по вопросам местного самоуправления.

После окончания слушаний Ливингстон назвал решение суда об отказе от дисциплинарных санкций против него, за то, что в феврале 2005 года он сравнил репортера еврейской национальности с охранником нацистского концлагеря, "победой демократии".

Напомним, что в феврале 2005 года после закрытой вечеринки для политиков-геев по случаю 20-летия избрания первого представителя сексуальных меньшинств в британский парламент корреспондент «Evening Standard» Оливер Файнгольд попытался задать мэру Лондона несколько вопросов.

Ливингстон очень нервно ореагировал на название ненавистной ему газеты и назвал репортера  охранником нацистского концлагеря, посоветовав ему поискать работу в другой газете, по словам мэра, «не запятнавшей себя поддержкой фашизма».

Даже после заявления Файнгольда о том, что его как еврея оскорбляет сравнение с нацистом, Ливингстон наотрез отказался извиниться. Конфликт получил продолжение — Судебный комитет Англии по вопросам местного самоуправления по требованию Совета британского еврейства отстранил Ливингстона от должности сроком на один месяц. И даже несмотря на это градоначальник отказался признать свою вину и принести журналисту извинения.

Позже, в марте 2006 года Ливингстон предложил двум еврейским мультимиллионерам-застройщикам «вернуться в Иран и попытать счастье с аятоллами». При этом в пылу ссоры Ливингстон слегка запутался в географии: братья Рубен не имеют никакого отношения к Ирану — они родились в Индии, в семье еврейских выходцев из Ирака. И когда мэра упрекнули в некорректности, он тут же извинился, но не перед братьями-евреями, а перед Ираном — «за то, что иранский народ может иметь какое-то отношение к братьям Рубен».