В Риге открылась выставка латвийского графика Иосифа Эльгурта

В рижском Доме Рейтерна открылась персональная выставка латвийского графика Иосифа Эльгурта, посвященная его 83-летию. Как пишет газета "Телеграф", на выставке, которая организована художественной галереей "Cherado Art Empire", представлена не только графика, но и живопись пера художника.

Темы литографий и линогравюр Эльгурта, офортов и монотипий вроде бы обыденны и просты. Художника привлекают уголки Старой Риги, пригород, какой-нибудь простой интерьер обычной комнаты в старом доме, городской пейзаж, остроконечные крыши и непременные трубочисты. А также уютные и загадочные кошки. Цветы и фрукты. Фантазии на литературно-исторические темы. Портреты.

Но за всеми этими незатейливыми сюжетами — как в хороших стихах — проявляются какие-то иные смыслы и настроения, угадывается некая тайна. И личность автора, который, побывав на грани жизни и смерти, сумел сохранить любовь к миру и людям. А может быть, именно поэтому он так остро ощущает неповторимость и красоту каждого мгновения. Правда, через его теплую и добрую лирику пробивается извечная еврейская печаль. Но художник все равно утверждает: "Лучшее в моей жизни — это убеждение, что есть очень много хороших людей, больше чем раньше предполагал. Это сохраняет мою жизненную энергию".

Художник родился в Кишиневе, в семье гравера. Поступил в художественное училище. Вскоре началась война, и Иосифу довелось пройти через гетто Молдавии, Украины и Румынии, потерять своих родных и близких. И оказаться на линии фронта.

После войны училище все же было окончено. В 1952 году Иосиф Эльгурт переехал в Ригу. Поступил в Академию художеств, где занимался на графическом отделении, у классиков латышской графики Арвида Эгле и Петериса Упитиса. Талантливый студент освоил все нюансы местной художественной школы и все графические техники — от офорта до шелкографии. Но не утратил своей яркой индивидуальности.

Иосиф Эльгурт никогда не был человеком художественного бомонда, тусовки. Как и не принимал участия в громких нонконформистских акциях, не подписывал манифестов. Он просто всегда оставался самим собой, не подлаживался под требования соцреализма, не воспевал героические и трудовые подвиги советского народа. Его интересовал человек...

Однако участвуя с конца 1950-х в выставках, художник постепенно завоевал признание специалистов и любителей искусства. Его работы экспонировались не только в Латвии, но и в России, Израиле, Германии, Японии, Италии.