Книга Майкла Чабона "Союз еврейских полисменов" вышла в России

В санкт-петербургском издательстве "Амфора" в 2008 году вышла книга американского писателя майкла Чабона "Союз еврейских полицейских", пишет газета "Коммерсант".

Майкла Чабона (он на самом деле Шейбон, но русские переводчики узнали об этом слишком поздно) соотечественники любят прежде всего за умение создавать новую географию и рассказывать легенды.

Вспомнить хотя бы самый известный его роман "Приключения Кавалера и Клея": историю еврея, бежавшего от Холокоста и ставшего автором комиксового еврейского супергероя-спасителя Эскаписта — Пулитцеровская премия 2001 года. Его последний роман, детектив "Союз еврейских полисменов", вышел в свет в мае 2007-го, сразу выскочив на второе место в списке бестселлеров New York Times и продержавшись в этом списке шесть достойных недель. Это серьезный труд: не столько детектив, сколько альтернативная история всего европейского еврейства.

В этой истории не случилось холокоста, как не случилось и государства Израиль. Гитлеровская армия покорила Советский Союз в 1942-м, сама была побеждена американцами в 1948-м. В том же 1948-м американское правительство выделяет европейским евреям город Ситка в штате Аляска в аренду на 60 лет. Здесь совсем не в моде ортодоксальный иудаизм, все говорят на идише и занимаются в общем-то вещами, к которым приучены столетиями: играют в шахматы, бряцают на пианино, продают воздух. 1 января 2008 года аренда заканчивается: ровно перед этой датой детектив Меир Ландсман расследует убийство безвестного героинщика, застреленного в отеле над шахматной доской с неоконченной партией.

Мрачный и печальный город Ситка, по которому Ландсман шатается в вечных сумерках, приправляя еврейскую тоску веселыми прибаутками на идише и стаканами сливовицы -- отличный фон для большой истории. Что у Чабона действительно интересно, так это воссозданный им уже не существующий мир еврейских местечек. Придуманный Чабоном идиш-английский тянет за собой утерянную еврейскую культуру, с ее культом жалобы, шахматными гениями, печальными вечерами и ожиданием Мессии, которым вполне может оказаться даже тот самый прибитый в отеле героинщик. На русском языке от всего этого великолепия -- слабая тень, но и не очень понятно, насколько Чабона вообще можно переводить. Остается только история — справедливости ради, надо сказать, что она тоже ничего.