Репатрианты из СНГ в Израиле 10 дней сидят под бомбежкой без еды

Спецкор «КП» Ярослава Танькова поработала в Израиле добровольцем в штабе экстренной помощи населению и выяснила, как переживают войну российские эмигранты.

Побывав в бомбоубежище самого северного города Израиля — Кирьят Шмоны — инкогнито спецкор "КП" рассказала о реалиях жителей прифронтового города.

"Представляюсь добровольцем, приехавшим помогать населению. Здесь штаб службы «106» — координаторы экстренной помощи населению. Сюда звонят жители с самыми разными проблемами, возникшими в результате войны. У кого-то пробоина в стене; у кого-то сломана вентиляция в бомбоубежище; кто-то просит вывезти семью из города и найти временное пристанище, потому что у детей непрекращающаяся истерика... Русскоязычные чаще всего звонят с вопросом, где взять еду. Несмотря на то, что в город регулярно приходят машины, груженные благотворительными обедами, и их раздают по каким-то спискам, к эмигрантам из России они почему-то попадают редко. Среди наших много стариков, которые и пожаловаться-то никому не могут, потому что не знают иврита. 

Несколько комнат, забитых снующими туда-сюда чиновниками, солдатами, волонтерами-добровольцами — все вперемешку. Десятки незамолкающих телефонов. На стене карта города с десятками приклеенных бумажек — места, где упавшие «катюши» нанесли наиболее сильный ущерб. На каждой записочке — время взрыва и количество пострадавших. Я пытаюсь рассмотреть — и тут же слышу строгий окрик начальства: «Госпожа, отойдите от карты!» В принципе понятно, это же военная тайна — не дай Б-г, «Хизбалла» поймет, какие из выстрелов были «наиболее удачными», и повторит.

"Сегодня я помогаю операторам, сидящим на телефонах, разбираю жалобы. Операторов много, но русская — только одна. Чтобы успевать обслуживать всех русскоговорящих, ей приходится общаться сразу по двум, а то и трем телефонам. А посадить еще одну — руководители не желают.Потому, что только они умудряются жить в Израиле, порой ни слова не зная на иврите. Многие приехали уже в пожилом возрасте и просто не осилили новый язык. 

"Девочки, мне опять не привезли продукты, — звонит 80-летняя Роза. — Понимаете, у меня больные ноги. До войны за мной ухаживал соцработник — приносил продукты. Я платила с пенсии. Но теперь и пенсию не могу получить, банки-то все закрыты. И похожих звонков — десятки.