Молодо-богато

Познакомились вслепую – и раздали состояние бедным. Джон и Лаура Арнольд выбыли из списка 400 богатейших американцев – из-за щедрых донатов.

Только за последние 12 месяцев Арнольды пожертвовали различным организациям – в области медицины, образования, социальной помощи – 204 миллиона долларов. А в общей сложности чета раздала около 2,9 миллиардов долларов. По оценке Forbes, это около 42 процентов от их общего капитала.

«Арнольды выделяются даже на фоне “обычных” мегафилантропов. Они молоды – им по пятьдесят с небольшим, эффектно интеллектуальны и равнодушны к типичным атрибутам щедрых пожертвований. Они не посещают бесконечные светские балы в смокингах и, похоже, не стремятся видеть свои имена на фасадах новых зданий – как это часто бывает у крупных жертвователей», – так описывала чету Молли Глентцер, журналистка из Хьюстона. В этом городе находится штаб-квартира фонда Арнольдов.

«Мы основали фонд в 2010-м – после того как впечатлились и подписали “Клятву дарения” – The Giving Pledge – Билла Гейтса и Уоррена Баффетта. Эта инициатива предлагала обеспеченным людям при жизни или по завещанию вернуть большую часть своих состояний обществу», – вспоминал Джон Арнольд. К тому времени он и его супруга добились в бизнесе всего, о чем мечтали.

Джон родился в семье еврейского адвоката из Далласа. Отец умер, когда ему было 18, но он успел застать первые успехи отпрыска. Еще в школе стало понятно, что Джон обладает особым талантом в математике, его называли «вундеркиндом». Он был лучшим студентом в колледже, а затем стал одним из самых успешных трейдеров в энергокомпании Enron – и успел покинуть ее незадолго до скандала. В 2001-м Enron обанкротилась: выяснилось, что компания показывала фиктивную финансовую отчетность, а на самом деле – с помощью изощренных бухгалтерских схем скрывала долги и завышала прибыль. Когда Enron шла ко дну, «вундеркинд» Джон Арнольд уже управлял частным инвестиционным фондом. Умело умножая состояния клиентов и свое собственное, он стал миллиардером в 2012 году.

Его супруга Лаура выросла в еврейской семье во Флориде. Она закончила Гарвард и Йель, выбрав потом карьеру юриста в нефтегазовом бизнесе. «В итоге мы оказались на том жизненном этапе, когда могли выбирать, как тратить свое время и финансы. Мы не были наследниками “династического богатства”, всего добились сами – и чувствовали огромную ответственность перед собственными детьми и миром, в котором им придется жить», – вспоминала Лаура Арнольд.

Удивительно, но будущие филантропы познакомились на «свидании вслепую». По словам Джона, это случилось на футбольном матче в 2006 году, куда он и Лаура попали как участники программы знакомств. Он вспоминал, что они сразу понравились друг другу – не только внешне, но и образом мыслей. «С первых фраз стало понятно, что мы думаем в одном направлении и одними категориями», – говорил Джон.

«Мы начали жертвовать в те сферы, которые казались нам ближе всего. В первую очередь организациям, которые занимались реформами и модернизацией образования. Однако через несколько лет стало ясно, что проблемы школ и институтов – это отражение глубоких сбоев в более широких социальных системах», – рассказывала Лаура Арнольд. Так чета филантропов стала «заходить» в политику, пенсионную и пенитенциарную системы, науку и медицину. Среди получателей их денег одновременно оказывались разработчики стратегий по сдерживанию цен на лекарства, фонды, следящие за качеством научных исследований, инициативы по поддержке наркозависимых. «На самом деле, идей, как улучшить мир – предостаточно. Но многим не хватает поддержки для реализации, вот тут мы и подключаемся», – поясняет Джон.

По его словам, задача их семейного фонда – находить эти идеи, фильтровать и тестировать. «Мы помогаем запускать пилотные проекты и оцениваем их. А если они оказываются успешны, наша задача – постараться сделать их общепринятой практикой», – резюмировал Арнольд. По его словам, в семье смотрят на филантропию как на своего рода двигатель инноваций: стартапы, которым помогают Арнольды, предлагают эффективные решения, на которые у правительства пока нет времени и денег.

Одной из самых удачных и «правильных» инвестиций чета филантропов считает поддержку американской программы Head Start. Она поддерживает детей-дошкольников из малообеспеченных семей. «Мы искренне считаем, что дети точно не должны расплачиваться за разные провалы законодательной власти. Да, в долгосрочной перспективе частные средства не смогут заменить государственные обязательства. Но мы надеемся, что они станут своего рода мостом к ним», – объясняла Лаура Арнольд. Интерес к образовательным программам, по ее словам, вызван заботой о будущем, в том числе собственных детей. Их у четы Арнольд трое: старший учится в колледже, а двое младших заканчивают школу. «Они уже понимают, чем мы занимаемся. Но я бы не хотела, чтобы они пошли по нашему пути: важно показать им, что мир большой и нужда в знаниях есть везде», – говорила Арнольд.

Пока пара никак не прокомментировала исключение из списка Forbes 400 – хотя Арнольды всегда открыто и охотно общаются с журналистами. Судя по всему, само существование списков «самых богатых» их не очень интересует. В интервью американскому подкастеру Тайлеру Ковену Джон Арнольд признался, что дела фонда и дети занимают все их внимание. «Когда мы впервые решили начать жертвовать действительно крупные суммы, у нас не было представления, во что всё это со временем превратится. Мы думали так: ок, найдем пять или шесть перспективных социальных программ, попробуем масштабировать их – и дальше будем просто наблюдать за развитием, – говорил он. – Никто и подумать не мог, что совсем скоро фонд станет огромной организацией с кучей сотрудников, тремя офисами в разных городах и вовлеченностью в такие разные сферы».