О чем грустит Ефим Шифрин

01.08.2001



Последние три года зритель с удовольствием смотрел по ТВ юмористическую авторскую программу Ефима Шифрина "Алло, Фима!". Названа она была так, чтобы сразу было понятно, кто ее ведущий и герой. В этой телепередаче популярный эстрадный актер решил каждому из своих персонажей (а их за два десятка лет его работы на эстраде накопилось немало) дать хотя бы по минуте эфирного времени. Шифрин использует здесь все способы перевоплощения: наклеивает усы, меняет парики, надевает очки. Но внешними эффектами все же не злоупотребляет. Ведь порой достаточно интонации или жеста, чтобы увидеть — перед нами другой человек.

Почему столь фамильярно: Фима, а не Ефим? Шифрин говорит, что так его называют близкие, оно универсально — и мужское и женское. "Мне из-за него очень доставалось в институте, когда проходили "Дети солнца" Горького, где Фимой звали горничную, — рассказывает артист, — Подшучивать-то надо мной подшучивали, но есть в этом имени что-то такое, что позволяет так называть человека до 90 лет. Фима — и все".

Те, кто следит за творчеством этой эстрадной звезды, знает, что родился он сорок с небольшим лет назад в таежном поселке в 700 километрах от Магадана. Еще до войны его отца обвинили в шпионаже в пользу поляков, дали десять лет строгого режима и семь лет ссылки. Мать, подобно женам декабристов, отправилась за мужем в Б-гом забытый Сусуман.

Этот поселок ссыльных политкаторжан Нахим, которого все называли просто Фима, и его брат Борис не забудут никогда. Как не забудут и свои детские обиды. Ефим рос мальчиком хилым и болезненным. Откуда взяться крепкому здоровью на холодной Колыме? Естественно, что те ребята, которые покрепче, к нему постоянно приставали. Правда, потом стали обходить стороной, когда он сказал, что скоро к нему приедет старший брат (которого из-за слабого здоровья отправили к бабушке). Но когда брат приехал, то все увидели, что он такой же заморыш, как и тот. С той поры уже доставалось обоим Шифриным.

Именно тогда худосочный чернявенький Фима и начал выступать в клубе со стихами. Его кумиром навсегда стал Аркадий Райкин, которого лет десять подряд он встречал в Юрмале, куда их с братом вывозила на летние каникулы мама. Фима никогда не видел Райкина улыбающимся, и это было загадкой — о чем может грустить артист веселого жанра?

Но та пора уже далеко. Сегодня Ефим Шифрин — завсегдатай атлетического зала, обладатель завидной мускулатуры — 110 килограмм от груди отжимает, руководитель собственного театра, телезвезда. На Колыме его давно уже встречают как национального героя, смотрят его программы, переписывают его смешные монологи. А уж когда рубашку скинет — восхищаются, как богатырем. Со времен циркового училища (ох, как он гордился собой, когда впервые сделал сальто без лонжи!) Шифрин поддерживает спортивную форму. Но в личной жизни улыбается не очень часто. Проблем хватает и у звезд...

Как у этого еврейского паренька складывалась творческая жизнь, написано журналистами немало. После окончания школы он поступил в Рижский университет на филологический факультет. Перед этим попытался поступить в театральный, но провалился. Больше всего ему нравилось на семинарах читать вслух древнегреческие тексты на латыни. Читал их с выражением, как истинный римлянин, хотя не понимал о чем, но ощущал себя как минимум патрицием.

Потом Ефим по вечерам начал изменять науке. Его новую возлюбленную звали Художественная самодеятельность. Через год он снова отправился в столицу, прошел до второго тура в ГИТИСе и Школе-студии МХАТ. Когда же оказался среди тех, кого отсеяли, услышал краем уха, что еще идет набор в Эстрадно-цирковое училище. И поступил. Его однокашниками стали знаменитые ныне Жанна Бичевская и Елена Камбурова.

На выбранном им в последствии разговорном жанре будущий любимец публики не остановился (тем более что кроме специальности ему приходилось заниматься и фехтованием, и акробатикой, и пантомимой). Параллельно играл в студенческом театре МГУ, где режиссером был молодой в те годы Роман Виктюк. Шифрин играл у него в инсценировке книги Балтера "До свидания, мальчики!", а потом играл в большом количестве других постановок самые разные роли. Например, в пьесе "Муж и жена" создал образ 50-летнего человека, вспоминающего свою юность.

Отношения с телевидением у него складывались не очень гладко. Когда Шифрин стал победителем 1-го Московского и 7-го Всесоюзного конкурсов артистов эстрады в речевом жанре, то именно его миниатюры из передачи о конкурсах вырезали. Он накануне обзвонил всех родственников и знакомых, чтобы они смотрели его выступление, все собрались у телеприемников, но...

Видимо, много было такого в тех миниатюрах, что читалось даже в подтексте, и редактура брежневской поры никак не могла пропустить их в эфир. С редакторами у Шифрина особые счеты, хотя понимает привычку тех людей "дуть на воду". Ефим делал много наблюдений за миром эстрады. Он бы и раз перенести их на телеэкран, однако... "Знаете за наблюдения такого рода можно поплатиться тем, что мои наблюдения тут же закончатся, — улыбается Ефим. — Телевизионщики очень чутки к критике. В том смысле, что вообще ее не приемлют. А если бы дали волю, то я сделал бы несколько пародий на некоторые телевизионные профессии. Самые годящиеся для этого образцы — режиссер и редактор".

Эстрада меняется, и актер это ясно ощущает. "Сегодня в подтекст много не спрячешь, уже по той причине, что зритель сильно попростел, — рассуждает Шифрин. — Зритель может себе позволить ни чем себя не утруждать. Не думать слишком сильно. Мой подтекст останется не востребованным, как сумка в камере хранения, код которой забыли... Вот я как-то листал модные мебельные каталоги и вдруг обратил внимание, что нигде в них нет книг, книжных полок или шкафов. Конец света! Какие-то горки, эстампы, экибаны, вазочки! А книга исчезла! Мы перестали говорить о прочитанных книгах. В каком-нибудь 69-м году мы приходили утром на работу: "Ух, я прочитал "Письма к незнакомке" Моруа!"... А теперь этого нет"

Но все-таки потребность в общении осталась. Иначе откуда на телевидении взялось бы такое количество ток-шоу? Ведь ток — от английского "говорить".

Ефим, по его собственному признанию, недавно поймал себя на мысли, что мы вообще перестали разговаривать в быту. Сближаемся только на время работы. С тем же Львом Новоженовым во время совместной работы они отмечали галочками то, что нужно сделать, места в монологах, которые нужно поправить, обсуждали танец, сценарий передачи. И практически не говорили о том, что для них цель жизни, способ выжить в этом мире. Эти размышления привели к созданию передачи "Фима плюс", в которой он разговаривал с теми, с кем пришлось работать — например с актерами Сергеем Маковецким, Юлией Рутберг, режиссером Виктюком -- но говорили они не о работе.v

Было бы странно, если бы столь одаренную личность, как Шифрин, не заметил кинематограф. Поэтому никто не удивился, что один из лидеров веселой эстрады появился в комедии "Болотная-стрит, или Средство против секса" по сценарию Владимира Зайкина, а потом в фильме Зайкина, ставшего режиссером, -- "Дурная компания" -- сыграл порядка двадцати персонажей. Были и другие предложения сниматься, но не все они устраивали столь требовательного к себе художника, как Шифрин.

...Его брат-дирижер уже давно живет "за границей" — в Израиле. Естественно, он звал перебраться туда и Ефима. Но разлука со своим зрителем для артиста разговорного жанра — это творческая смерть. "Здесь 280 миллионов людей с судьбами, похожими на мою, — резонно считает Ефим Шифрин. — Куда же мне ехать?". И продолжает готовить новые программы, где с юмором и легким сарказмом рассказывает нам о нашей же жизни.

Киновед Петр ЧЕРНЯЕВ