Хроникер джазовой жизни

03.04.2003

Первые фотографии этого цикла фотограф снял 15 лет тому назад, очарованный старинными узенькими улочками старой Риги, последние — в Испании 2003 году. Цикл работ мастера посвящен неуловимому, меняющемуся ежесекундно миру теней и отражений. Промелькнувшие и отразившиеся в витрине прохожие, мокрые после летнего

ливня столики уличного кафе, отразившиеся в оконном стекле, тени деревьев и

тень самолета на асфальте, графически изысканные тени лестниц и мостов – все это

предмет пристального внимания фотографа.

Впервые фотограф представляет в полном объеме зрителям ретроспективу своего творческого пути. Цикл работ посвященных российскому и зарубежному джазу хорошо знаком зрителям и искусствоведам, другие серии фотографа, к сожалению, широкой публике известны меньше и зрители будут иметь редкую возможность познакомиться шире с творчеством мастера.

Фотографии будут показаны не только на стенах в галерее. Благодаря современным техническим средствам, зрители смогут увидеть на экране в зрительном зале работы А. Забрина не вошедшие в экспозицию — Калязин, Якутия, Узбекистан, крыши и парки Петербурга, цикл работ о художнике Яковлеве, и конечно, джаз. На счету у А. Забрина 27 персональных выставок, в том числе Третьяковская галерея — 1996 г., Спасо-Хаус К 100 со дня рождения Дюка Эллингтона «Звезды джаза» в 1999 г., Российская государственная библиотека по искусству 2000, Московский Центр Искусств выставка «Крыши и парки» 2000 г., «Арт Москва» 2001г. Презентация коллекционного фотоальбома А. Забрина «60 фотографий Владимира Яковлева» 2001 г.

Фотограф Александр Забрин

Мы познакомились с Александром Забриным 17 лет назад. Я вышел из автобуса возле полиграфического института и небольшого роста человек, определив по моему внешнему виду завсегдатая музыкальных тусовок, улыбнувшись, спросил, не был ли я на последнем концерте уж не помню кого. Это и был Саша Забрин, работавший тогда в фотолаборатории полиграфа. С тех пор я стал часто наведываться в ДК «Замоскворечье», особенно на концерты знаменитого трио ГТЧ и, конечно Владимира Чекасина. Порой, когда на сцене вдруг возникала фигурка с фотокамерой, начинало казаться, что трио превращается в квартет, и что фотоаппарат в руках Забрина это еще один музыкальный инструмент, настолько органично его съемка сливалась с музыкой, да и сам фотограф оказался неотъемлемой частью перформансно — музыкального действия. Помню, как обомлел, все видавший на своем веку художник и режиссер Соболев, когда Забрин скромно улыбаясь, раскладывал перед будущим создателем слайд — фильма «Советский джаз» свои «контрольки». Вышедший в 1986 году фильм большей частью был построен на материале Забрина. В то время Саша считался непревзойденным хроникером джазовой жизни, и, казалось, с этим «клеймом» ему и прожить оставшуюся жизнь.

Но время шло. Джаз постепенно и уверенно занимал свое место в московской культурном круговороте. Однако околоджазовая жизнь становилась все более коммерческой, менялась атмосфера концертов, фестивалей, и Александру Забрину это уже было не интересно. Он спокойно пошел дальше, менял темы, объекты иногда манеры и …всегда оставаясь самим собой.

Он стал снимать новые серии. Первые фотографии не всегда убеждали. Казалось, художник взялся не за свое дело, но, – цикл разрастался, набирая внутреннюю энергетику, и это уже была опять «забринская», абсолютно личная работа. Режиссер Соболев сказал о нем как-то: «То, что у Саши обычно не получается сразу, что как раз и говорит о его исключительной талантливости. Художник долго ищет, раскапывает внутренность темы, не удовлетворяется, в отличие от многих фотографов, поверхностным эффектом». В 1996 году в рамках фотобиенале, в галерее «Московская палитра» был показан незабываемый Якутский и Калязинский циклы. Жаль, что эти серии мало кто видел, выставка прошла быстро и незаметно. Мне посчастливилось много раз работать с Забриным, а иногда быть свидетелем рождения новых фотографий или даже циклов.

В 1966 году мы снимали в Царском селе мой фильм «Калигула». Я испытал тогда редкое чувство полного слияния с партнером. Это было понимание с полуслова. Время от времени Саша снимал что-то свое, иногда куда-то уходил, а недавно в галерее Марины Лошак мы увидели замечательный проект «Крыши и парки», родившийся в 1996 году. Умение выдержать работу, не довольствоваться скороспелыми эффектами, работать над проектами, если нужно по несколько лет, — это еще одна важная черта в творчестве А. Забрина. Но в чем же все-таки особая сила его творчества, позволяющая искушенному зрителю, выделить его из ряда московских фотографов?

Ответ мне дала серия работ, посвященная художнику Яковлеву. Мой отец – Кирилл Мамонов, живший неподалеку от психоневрологического интерната №30, где содержался Яковлев, иногда навещал его, принося чай сигареты и т.д. Будучи человеком, остро и непосредственно реагирующим на чужое страдание, он нередко рисовал в палатах и коридорах интерната.

Как-то раз он пригласил с собою Александра Забрина. Так родилось странное сообщество трех художников: одного больного и двух других, добровольно разделивших страдание царящее в доме для душевнобольных, перешагнувших границу, отделяющих разум от безумия. Особая роль здесь принадлежала Саше Забрину. В своих начисто лишенных сентиментальности и в тоже время никогда не впадающих в «чернушность» фотографиях, художник предельно обнажил человеческое страдание. Мало того, он сумел с ним идентифицироваться, и вот здесь, как мне кажется, раскрывается секрет Забрина. Он способен отождествляться со своим объектом, принять на себя, стать им. Наверное, Забрин мог бы сказать о себе словами знаменитого Анатолия Зверева: «Я живу – Я искусство». Далекий от зверевского эпатажа и эксцентрики, Александр, тем не менее, целен в своем бытие и творчестве. Он не просто продолжение фотоаппарата, как сказал о нем кто-то, но и аппарат, и объект съемки, и глаз фотографа. Все сливается в одно целое – все это Александр Забрин. Владимир Чекасин — это Александр Забрин, Владимир Яковлев — это Александр Забрин, Забрин это «крыши и парки». Забрин – это якутское кладбище, Забрин – это и лужа после дождя на асфальте. Взять весь мир на себя, почувствовать его неразделимость и себя как часть мира, всего и вся – вот высшее достижение, на которое способен художник. И, бывает, идя по улице, я начинаю испытывать чувство любви к самым разным объектам, потому что за всеми ними стоит мой друг — замечательный фотограф и человек Александр Забрин.

Выставка работает с 10.00 до 22 с воскресенья по четверг. Пятница и суббота выходной. Вход свободный. Галерея находится на 7 этаже.

Юлия Королькова Богдан Мамонов