Аркадий Инин: психолог женской души

31.05.2002

Аркадий Инин — заслуженный деятель искусств России писатель-сатирик, автор кинокомедий “Одиноким предоставляется общежитие”, “Однажды двадцать лет спустя”, “Отцы и деды”, “Удачи вам, господа!”, “Частный детектив или Операция “Кооперация”, “На Дерибасовской хорошая погода или на Брайтон-Бич опять идут дожди”... Награжден Орденом Дружбы (1998).

Автор около традцати кинокомедий, выпустил около пятнадцати книг, автор около двухсот теле — и радиопередач ("Где-то есть город, или Клуб земляков", "Трамвай желаний" в соавторстве с Александрой Ливанской, "Семейный клуб "Ты и я"), газетных статей и журнальных фельетонов.

- Какая аудитория Вам интересна и близка? Молодежь, люди среднего возраста или пожилые?

- Конечно, среди тинейджерско-кислотной аудитории я вряд ли буду пользоваться успехом, но люди 30-летнего возраста без верхнего предела мне понятны, близки, даже помоложе, где-то с 25 лет.

- Как ни странно, у выпускников технических вузов, чувство юмора развито лучше, чем у гуманитариев. Чем Вы объясняете такую тенденцию?

- Наверное, все-таки технический ум острее или, может, жизнь тяжелее, ведь юмор рождается от столкновения с разными проблемами, а не от спокойной жизнедеятельности. Не знаю, честно говоря, но действительно большинство писателей-юмористов, перековавшихся из былых профессий, — инженеры, врачи.

- Во время выступления Вы сказали, что стараетесь писать сценарии со счастливым концом и в итоге всех своих героинь выдаете замуж. А как Вы относитесь к практике разводов в жизни?

- Плохо. Но, наверное, это неизбежный элемент жизни. Я подаю положительный пример — 42 года живу с одной женой.

- У Вас очень много произведений о женщинах. Откуда такие познания женской психологии?

- Вот как раз и оттуда. От жены. Как в одной капле воды отражается море, так в одной женщине отражаются все женщины мира.

- Что для Вас значит кино?

- Кино – это жизнь, любовь, форма существования, я очень тоскую, когда нет съемок.

- Как оцениваете свою жизнь: комедия, драма, трагедия, может, лирика?

- В жизни случается всякое, как и у всех. Трагедий (тьфу-тьфу-тьфу), слава Б-гу, не было, кроме потери родителей, но это неизбежная трагедия жизни. А в остальном бывали и драмы, и комедии, и фарсы, а лирика уж тем более.

- У Вас есть работы на еврейскую тематику?

- Нет. Хотя я и еврей, но по воспитанию, образованию, культуре, манерам, по любви к водке я все-таки русский.

- Как Вы считаете, есть ли такое понятие, как еврейский менталитет?

- Наверное, есть, если говорят, что есть русский, американский, французский и они различаются. Так почему не быть еврейскому?

- Должно существовать еврейское государство?

- Конечно. Были ведь беспрецедентные случаи в истории человечества, когда уничтожались целые страны. А еврейское государство возродилось через тысячелетия. Это уникальный случай, который волей-неволей заставляет поверить в б-гоизбранность еврейского народа, потому что совершить такое не по плечу ни одному народу.

- Почему многие евреи-юмористы берут псевдонимы?

— Просто среди писательской диаспоры существует такая традиция. Ведь Саша Черный, О’Генри, Марк Твен – тоже псевдонимы. Мне сначала понравилась фамилия Гай. Вроде звучит хорошо – Аркадий Гай. Но после того как мне прочитали стишок: "Если б Гаю божий дар / То он будет как Гайдар," мне стало как-то обидно, и я хотел поменять псевдоним на Аркана, но уже был Аркадий Арканов. А сейчас почему Инин? Просто мою жену зовут Инна. По этому поводу хочу рассказать забавную историю. До замужества моя супруга носила простую фамилию Иванова, и она мечтала ее поменять. Когда вышла за меня замуж, стала Гуревич. Затем я официально поменял фамилию, потому что на выступления приглашали Инина, билеты на самолет заказывали на Инина, даже гонорары присылали на Инина, попробуй потом докажи, что я и есть тот самый. И вот теперь я, мои дети, внук – Инины, только жена осталась Инной Гуревич.

- Следите ли за ситуацией в Израиле?

- Естественно, слежу. Но на расстоянии трудно оценивать ситуацию. Душа болит за Израиль, хотя, не скрою, и за невольно страдающих палестинцев, не имеющих отношение к терроризму. Ситуация там крайне тяжелая, и если бы меня спросили, как ее разрешить, я бы, честно говоря, развел руками. Я этого рецепта не знаю. С одной стороны, конечно же, террористам надо давать отпор и отвечать ударом на удар, с другой стороны, там же люди совершенно, как говорят в России, безбашенные, их это не останавливает. Они считают самопожертвование кратчайшим путем в рай. Поэтому, сколько их ни уничтожай, будут рождаться новые террористы-самоубийцы. Я не знаю, как это развязать. Уступать тоже бессмысленно, потому что пробовали уже, часть земель отдавали: “Земли в обмен на мир” — известная формула, но тут опять же срабатыва6ет другая русская пословица: “Дай палец, они всю руку откусят”. Очень тяжело, тревожно и непонятно, что надо делать.

- У Вас есть родственники или друзья в Израиле?

- Друзей, конечно, много, а родственников там нет.

- Каким Вы были в детстве?

- Я был приличным еврейским мальчиком, не дрался, был отличником, слушался маму.

- Вас когда-нибудь ущемляли из-за “несоответствующей” национальности?

- Честно говоря, нет, хотя я жил на Украине, где прошло мое детство и юность. Принято считать, что украинский антисемитизм гораздо более сильный, чем в России, но меня это никогда не касалось. Учился, получил медаль, мне никто не мешал в школе, поступил в институт с первого раза без всяких проблем. Не знаю, может, если бы я стал физиком-ядерщиком или занимался какой-то другой закрытой специальностью, возникли бы проблемы. Просто я поступил в самый обычный инженерный институт, политехнический, где вокруг было полным-полно евреев. И даже сейчас, если случатся антисемитские настроения, российскую юмористику придется вообще закрывать. Среди нас, несомненно, есть и русские: всем нам известный Задорнов, покойный Александр Иванов, да и тот с подозрительным носом.

- У Вас есть увлечения?

- Нет. У меня нет никакого хобби, я люблю работать. Когда нет дел, я раздраженный, нервный и так далее. Много работая, я устаю физически, но отдыхаю душой.

- Как Вы считаете, у евреев есть перспективы в России?

- Думаю, да. Евреи могут жить в России мирно, хорошо, работать, зарабатывать, учиться, жениться, рожать детей, быть полноправными членами общества. Мне кажется, что сегодня этому ничто не мешает. Конечно, бытовой антисемитизм есть, но он существует и в Германии, и в Америке, и во Франции, где угодно.

- Как Вы относитесь к кошерной кухне?

- Если честно, ничего про нее не знаю. Как-то друзья мне привозили кошерное вино, оно ничем не отличается от обычного. Ведь кошерность, как я понимаю, это не вкус, а способ приготовления пищи, поэтому я могу и не знать, что я ел кошерное. Так что тут я абсолютно некомпетентен.

Марина Костылева