Уральские сказки

22.08.2018

Это с его картинками мы читали повести Пришвина, сказки Бажова и пьесы Шекспира. Прославленный иллюстратор, он любил книги, свою мастерскую и Екатеринбург – говорил, что в городе у него 300 тысяч хороших знакомых, 100 тысяч приятелей и 50 тысяч настоящих друзей. Сегодня Екатеринбург провожает Виталия Воловича в последний путь.

Волович родился в Спасске-Дальнем Приморского края. Мать его – прозаик и драматург Клавдия Филиппова. Вырос с отчимом Константином Боголюбовым, тоже писателем – отца своего не знал. Когда Виталику было четыре года, мать перевезла его в Свердловск. В детстве он любил Дворец пионеров в бывшей усадьбе Харитоновых-Расторгуевых – занимался там в кружке фехтования и дружил с ребятами из театральной студии, которые участвовали в спектаклях по маминым пьесам. В школе ему преподавал историю темпераментный татарин по фамилии Юсупов: «Когда он рассказывал нам о боях гладиаторов, то носился по классу, бил по партам указкой, закрывался воображаемым щитом – на нас это производило какое-то немыслимое впечатление!» – вспоминал Волович. Не исключено, что артистизм героев его картин и иллюстраций – тоже заслуга историка.

Кроме обычных детских воспоминаний ему врезались в память полчища крыс на улицах Свердловска, да и в домах, а также голод и постоянный страх. «Мы, дети, знали мало, но чувствовали многое. Помню топот сапог на лестнице и плач в соседних квартирах по ночам. Самым поразительным было то, что утром мы встречали соседку с заплаканными глазами и не только не спрашивали у нее причину этих слез – мы даже между собой об этом не говорили. Это был генетический страх – самоощущение во времени». Но жизнь все равно шла своим чередом.

В юношеском поиске победила страсть к рисованию. В 1948 году Волович закончил Свердловское художественное училище. Оно располагалось в здании филармонии на улице Карла Либкнехта. Стёкла были выбиты, зимой студенты не снимали ватников, вода замерзала в баночках, и они пробивали лёд черенками кисточек. Первой серьёзной работой спустя несколько лет стали иллюстрации к рассказу «Суворовец» – Волович в то время уже трудился в издательстве «Уральский следопыт». По его же признанию, это было «первым позором в жизни». Рисунки приняли после долгих переделок и только потому, что издание уже ушло в набор. Он так разгневался на свою неуспешность, что пообещал себе больше с издательствами никаких дел не иметь. Рисовал для журналов, справочников и путеводителей.

Успех книжного иллюстратора всё равно его нашёл – после оформления повести Пришвина «Кладовая солнца». До этого он не считал иллюстрации к книгам серьёзным занятием, но по окончании работы Пришвин лично поблагодарил художника. «Кладовая» переиздавалась много раз, и все выпуски стояли на полке у писателя, но именно изданием с иллюстрациями Воловича он особенно гордился. Когда художник уже стал дедом, он ещё раз столкнулся с важностью той работы, правда, немножко в другом ключе. Узнав о Пришвине, внучка Воловича, пятиклассница на тот момент, уточнила: «То есть ты знал его лично?!» «Выходит, что так», – ответил Волович. Её глаза сделались огромными, рассказывал он, и она спросила ещё: «Дед, а Пушкина ты тоже знал?» Не застал, но с Бажовым, например, его ещё в детстве познакомила мама, дружившая с писателем. А во время войны у них в доме на улице Мамина-Сибиряка собирались в одной компании Бажов, Хоринская, Шагинян и Гладков.

В одном из интервью Волович говорил, что занялся иллюстрацией, потому что это один из немногих форматов самовыражения, в котором была возможна относительная свобода. Но за «Чешскую сказку», «Обезьяну и черепаху» и «Малахитовую шкатулку» Бажова Воловича таки обвинили в формализме. Запрещали участвовать в выставках, бессмысленно зажимали, так что ему даже пришлось уехать в Москву на некоторое время. Там он принял предложение проиллюстрировать горьковские «песни» – «Песню о соколе» и «Песню о буревестнике». Работы получили награды. А уж после случился конкурс иллюстраторов в Лейпциге, для которого он рисовал «Шотландскую балладу» Стивенсона и был удостоен серебряной медали. Следующий раз на конкурс в Лейпциг он приехал в 1980 году с «Эгмонтом» Иоганна Гёте – медаль тогда тоже получил, правда, бронзовую.

Он – автор иллюстраций к «Слову о полку Игореве», «Ричарду III» и «Отелло» Шекспира, «Орестею» Эсхила, ирландским сагам и сказкам Бажова. И это в коротком перечислении. В технике офорта им созданы циклы станковых работ «Средневековые мистерии», «Моя мастерская», «Женщины и монстры». Он писал живописные полотна и принимал участие во множестве экспозиций в СССР и в мире. Его работы хранятся в коллекциях Русского музея, Третьяковской галереи и музея имени Пушкина. Он член-корреспондент, а позже и академик Российской академии художеств, народный художник России. Он также почётный гражданин городов Екатеринбург и Ирбит, где его работы когда-то дебютировали на выставке.

Девяностые годы для Воловича были сложными, он их называл периодом бездействия: «Я понял, что приспосабливаться к эпохе нет смысла, а важно сохранить в себе то время, которое кажется тебе наиболее комфортным и интересным». Тоскуя по жанру иллюстрации, утраченному в расцвете рынка, он открыл для своего творчества новый формат – художественный альбом. Самыми известными из них стали «Старый Екатеринбург», «Корабль дураков», «Парад-алле» и «По страницам европейской эротической литературы».

«Все лучшее, что происходит в моей жизни, – происходит в мастерской! Представить не могу: если бы не было этой профессии, то я бы уже 20 лет был на пенсии и не знал, куда себя деть!» – говорил Волович в свои 80 лет. Он не был завиральным оптимистом, но слыл неукротимым жизнелюбом. Чтобы пережить потерю жены, с которой они прожили 47 лет, стал записывать по вечерам истории, приходящие на память. Получилась целая книга, и он отправил текст по электронной почте своему другу, который его и подстрекал к писательству. Потом пришло письмо от издательства с договором, который оставалось только завизировать – так он стал ещё и писателем, автором книги «Мастерская. Записки художника».

Очень переживал уход друзей и единомышленников – Андрея Антонова, Геннадия Мосина, Михаила Брусиловского и Алексея Казанцева. Антонов десять лет назад в сквере на углу проспекта Ленина и улицы Мичурина поставил памятник – скульптуру «Горожане». Непостижимая на самом деле вещь – её героями стали Герман Метелев, Михаил Брусиловский и Виталий Волович. Метелев умер за два года до открытия памятника, Брусиловский – в 2016 году, а в этом году к ним присоединился и Волович. Сам Антонов умер в 2011-м. Дружили взапой, теряли друг друга и вот теперь вросли в любимый город. Сегодня родной Екатеринбург провожает художника в последний путь, он будет похоронен на Михайловском кладбище. А в музее изобразительных искусств готовят выставку работ Виталия Воловича, которая планировалась уже очень давно.

Комментарии

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...